Мой прадедушка по материнской линии Михаил Кожевников — цыган. Бабушка по материнской линии была настоящей сибирячкой, помогала мне охотиться. Она сама в девичестве Кожевникова, т. е. ремесленные цыгане, которые занимались кожевенным делом. Запомнил прадеда Кожевникова, ему было примерно 63 года. Тогда ставили запоры в речках, так вот он надевал большие грузы и шёл по дну реки, проверял целостность запора. Потом вышел и, по-видимому, отсутствие кислорода привело к воспалению лёгких, от чего он умер. Я даже помню, как он умирал. А так по жизни он был по-цыгански боевым человеком, был крепким и удачливым охотником, добывал медведей. Был неграмотным, не захотел учиться, разработал для себя грамоту, которую понимал только он. Дед был совершенно оригинальным человеком. Его дочь, моя бабушка Афанасея Михайловна Кожевникова, вышла замуж и стала Коневой, якобы её муж был коми-зырянином. Поэтому, по-видимому, в моих жилах течёт хантыйская, коми-зырянская и цыганская крови.

Название моей родной деревни Сивохребт в переводе на русский язык означает «Налимий яр». Основное население посёлка были ханты, а позже сюда приехали ссыльные люди. После этого многие ханты перебрались в деревни Совкунино, Лемпино.

Отец пострадал по доносу, его в 1937 году расстреляли в Ханты-Мансийске. Моя мама возила почту на тройке коней. После смерти отца ей было одной тяжело, поэтому после трёх лет учёбы в школе, наша семья переехала в Лемпино, потому что там была возможность учиться и жить в интернате. Мама была очень сильной волевой женщиной, не побоялась осуждения со стороны сельчан, а ведь тогда осуждали уход из колхоза. Она нас собрала, вызвали Захара Пухленкина — брата Хионии Петровны Пухленкиной, он нас и вывез в деревню Лемпино, где в 1945 году я окончил 4 класс. Потом сургутский учитель, сподвижник Зотий Николаевич Силин привёз нас в школу-интернат города Сургута…