На любителей искусства и общественность столицы, посетивших в 1865 году выставку художника, полотно произвело сильное впечатление.
Вряд ли кто-либо из современников Айвазовского мог передать так весь масштаб библейской катастрофы — вселенскую бурю на небе и на земле, гигантские волны всемирного потопа, захлестывающие уступы скал, за которые цепляются обессиленные люди, карабкаются, рыча и визжа от ужаса звери. Безжалостная стихия настигает даже птиц, прибивая их низвергающимися с небес водными потоками к голым камням и поверхности бушующего океана.
Впечатление грандиозного бедствия усиливают контрасты тьмы грозового неба и солнца, чей золотистый теплый свет озаряет горные уступы с погибающими людьми на первом плане и кроваво огненной полосой полыхает на линии горизонта.
Обладая исключительной зрительной памятью и в совершенстве владея всем возможным арсеналом живописных приемов, Айвазовский сумел передать на холсте затягивающую взгляд бездну бушующего океана, прозрачность вздымающихся волн и срываемые порывами ветра пенные брызги на их гребнях, не воспроизводимые ни одним копиистом.
