Оформление оперы Александра Николаевича Корещенко по роману Ивана Васильевича Лажечникова «Ледяной дом» стало первой работой Александра Яковлевича Головина в Императорских театрах. Художник признавался, что само произведение не обладало выдающимися музыкальными достоинствами, но его привлекали сюжет и возможность воспроизведения на сцене эпохи Анны Иоанновны и Бирона. Головин выполнил оформление для первой и последней сцен спектакля, автором эскизов остальных декораций был Константин Андреевич Коровин. По словам художника:
Эскиз декорации финала оперы «Ледяной дом»
Мне удалось с первых же шагов выразить определенный стиль, присущий моей живописи. Нередко меня спрашивают, как вы нашли свой стиль, какими путями вы пришли к этому стилю? Вот вопрос, на который, по-моему, невозможно дать ответ. Всякий знает и понимает, что такое стиль, но едва ли художник, обладающий стилистическим разнообразием, может растолковать, как он овладел стилем. «Я так родился» — вот единственный возможный ответ.
В воспоминаниях художника также есть яркое описание того, как он работал над декорациями к спектаклю в мастерской:
Меня уже поджидали два маляра, обычно помогавшие декораторам, — молодой парень Яша, горчайший пьяница, и серьезный старичок Савелий. Они поглядывали на меня скептически и, видимо, ждали: что-то будет? У меня душа ушла в пятки. Маляры эти были, так сказать, «тертые калачи», я же был новичком в их глазах, да и в моих собственных, не стоил ломаного гроша. Маляры эти были «воспитаны» в духе определенных технологических традиций, которые требовали, чтобы кисть была насыщена краской не больше и не меньше, чем следует. Полагалось, вытащив кисть из ведра с краской, вертеть ее над ведром, пока краска не стечет, и затем уже нести кисть, не капая, к тому месту, с которого начинается окраска. Замечу, кстати, что и трактовка горизонта была шаблонная... то есть небо состояло из трех сливающихся полос: голубой, розоватой и зеленоватой. ... Собравшись с духом, взял я большую четырехугольную кисть, так называемый «дилижанс», обмакнул его в ведро с краской, вытащил и, к изумлению наблюдавших за мной маляров, потащил кисть над разостланным холстом, обильно капая на него краской.
В театральной среде опера была принята неоднозначно, но художественное оформление получило высокую оценку и до сих пор считается одной из лучших театральных работ Александра Яковлевича Головина.














