При погружении в детали сотрудничества между студиями «Союзмультфильм» и ДЕФА (высшая точка которого приходится на 1973 г.) в фокус нашего внимания помимо «Совинфильма» попадет еще одна, теперь уже общественная организация, имевшая свои органы для контактов советских мультипликаторов с «заграницей» — Союз кинематографистов СССР.

Но берлинская премьера была чисто протокольной формальностью: двумя неделями ранее оба эти фильма уже демонстрировались вне конкурса на VIII Московском международном кинофестивале. При этом главный из них — фильм «Дорогой Мавр» уже полгода как был отмечен Премией министра культуры ГДР (за лучший анимационный фильм для молодежи), ведь его первый показ в действительности произошел еще в конце февраля 1973 г. на V неделе молодежного кино в Эрфурте.

А в марте 1973 г. фильму «Дорогой Мавр» и двум его режиссерам — Бруно Бётге и Йоргу Херманну была устроена полноценная презентация в Дрездене. Это происходило в рамках III Международного симпозиума по анимационному кино, где участники из шести стран обменивались идеями и опытом по актуальным вопросам «социалистической анимации». В числе организаторов этого мероприятия, помимо  мультипликационного отделения Ассоциации работников кино и телевидения ГДР (а также киностудий ДЕФА и «Союзмультфильм») также значились два подразделения Союза кинематографистов СССР: Всесоюзная комиссия мультипликационного кино и Комиссия по международным связям.

В понедельник 12 ноября 1973 г. в московском Центральном доме кино открылся двусторонний симпозиум мультипликаторов СССР и ГДР «Политическая тема в мультипликационном кино». Первым мероприятием по плану значилась беседа делегатов с руководством Союза кинематографистов, за которой последовал просмотр фильмов.

Затем состоялось первое дискуссионное заседание, которое Йорг Херманн, на правах гостя, открыл своим докладом о направлениях развития восточногерманской анимации. Собравшимся были представлены пять параллельных линий этого развития, одну из которых докладчик определил, как «четвертое направление в мультипликационном кинематографе, которое мы сами еще не можем суммировать. Это воплощение или показ исторических личностей». Особое внимание режиссер Херманн привлек к необходимости учитывать естественный запрос со стороны зрителей на смех и веселое настроение, в связи с чем мультфильмы на серьезную политическую тему, по его мнению, также следовало делать смешными. 

Отвечая на последовавший вопрос директора студии «Союзмультфильм» М.М. Валькова о текущем тематическом плане аниматоров ДЕФА, Йорг Херманн охотно поделился содержанием готового к постановке любопытного киносценария. Прозвучавшее название планируемого фильма «Энгельс» — это первый, но не единственный отголосок, вынуждающий вернуться к непосредственному предмету данной виртуальной выставки — рисункам Шварцмана.

Описанная немецким режиссером шутливая историческая увертюра к курсу марксистской политэкономии, разбитая на отдельные эпизоды и озвучиваемая актером, диктующим серьезные тексты из работ Ф. Энгельса в популяризированной («интересной») адаптации, — такие кадры как нельзя лучше соответствовали бы выведенному аналитическим путем условному определению для хранящейся в РГБИ раскадровки Л.А. Шварцмана. Небольшую поправку к нашему первоначальному логическому анализу можно сделать лишь на то, что обаятельность карикатурных персонажей Шварцмана не обязательно нацеливалась на детей: в предлагаемом случае она могла быть рассчитана на юмористическую подачу «маленьких историй» взрослым зрителям...

Из сообщения Йорга Херманна следовало, что постановку фильма «Энгельс» он готовился осуществлять сам в качестве режиссера. После слов о том, что ему же принадлежит и авторство в написании сценария (к создателям которого он, очевидно, риторически причислил и присутствующую в зале женщину-редактора), советские мультипликаторы попросили уточнить, откуда их немецкие коллеги берут литературную основу. Им в ответ режиссер Херманн и редактор Хедда Гем сообщили, что на студии ДЕФА авторами сценария обычно выступают режиссеры — точно так же, как это случилось в 1970 г. в Дрездене при создании совместного фильма «Юноша Фридрих Энгельс. Портрет в письмах» режиссерами супругами Георги, Ф. Хитруком и В. Курчевским.

Художник Леонид Шварцман, разумеется, не участвовал в описываемых заседаниях, но его и Йорга Херманна индивидуальные маршруты вскоре должны были пересечься. По завершении дискуссионных дней двустороннего симпозиума, в среду 14 ноября 1973 г. членов обеих делегаций ждала экскурсия по киностудии «Союзмультфильм», где кипел обычный трудовой день.

Участник симпозиума режиссер Роман Качанов должен был выступить в роли гида для остальных делегатов при посещении ими Творческого объединения кукольных фильмов в Спасопесковском переулке вблизи Арбата. А обязательным номером программы этой части экскурсии должен был стать рабочий процесс в рамках второго этапа подготовительного периода кукольного фильма «Речка крокодила Гены» — дорогого детища самого Качанова и его художника-постановщика Шварцмана.

Если допустить, что заявленный Йоргом Херманном сценарий фильма «Энгельс» действительно был удостоен внимания в рамках наметки планов будущих совместных постановок «Союзмультфильма» и ДЕФА, то в качестве ближайших дальнейших шагов следовало бы ожидать продолжительных кулуарных переговоров. До решающего представления в Госкино СССР ходатайства о включении картины в тематический план, переведенному на русский язык произведению предстояло бы попасть в сценарный портфель киностудии. Принятию такого рода решений, как правило, предшествовало заседание Сценарно-редакционной коллегии с разбором предлагаемой литературной основы будущего фильма, которую — в данном конкретном случае — не без успеха смог бы заменить любой учебник по политической экономии.

Таким образом, по вероятным срокам исполнения «внеплановый заказ для Шварцмана» аккуратно выпадает на уже не раз упомянутый ранее 1974-й год.

Итак, можно констатировать, что в рамках предложенной гипотезы сходятся воедино обстоятельства, отвечающие нашим исходным требованиям практически по всем параметрам:

Одновременно следует отметить, что несмотря на столь широкий спектр совпадений сценария обсуждаемого фильма «Энгельс» с имеющейся раскадровкой Леонида Шварцмана, все они могут служить лишь косвенными свидетельствами. Единственным заведомым фактом пока остается только знание о личности автора рисунков. Однако в рамках обновленной версии — о продвижении М.М. Вальковым «запасного» сценария для грядущей совместной постановки — нами также должны быть зафиксированы дополнительные действующие лица: директор студии «Союзмультфильм» и его потенциальные производственные партнеры — кинематографисты из ГДР.

Имея полную картину практического взаимодействия имеющегося набора субъектов в заданный период (и последствий такого взаимодействия) можно приблизиться к выводу о реальности предполагаемого события. Следовательно, предстоит поглубже разобраться в конъюнктуре совместных «политических» постановок «Союзмультфильма» с зарубежными студиями в 1974–1975 гг., так как ее колебания могут коррелировать со скрытой факультативной проработкой «дрезденского» киносценария «Энгельс».

В этом месте стоит отыграть немного назад и обратить внимание на ранее коротко упомянутый амбициозный замысел, зародившийся в декабре 1971 г. на волне международного успеха первого совместного восточногермано-советского анимационного фильма.