Федор Степанович Рокотов принадлежит к числу известных русских портретистов второй половины XVIII века, обладавшего абсолютно уникальным, узнаваемым стилем. Федор Рокотов проявил себя как мастер портретных изображений: от коронационного портрета Екатерины II до целой галереи интимных, камерных изображений представителей московского дворянства.
Происхождение Федора Рокотова доподлинно неизвестно, и остается загадкой, как и многие факты его биографии. Он родился в семье крепостных крестьян князя Петра Ивановича Репнина, однако числился «вольнорожденным». Доподлинно неизвестно, как именно его заметил президент Академии художеств Иван Шувалов, но под его покровительством Рокотов начал свой творческий путь. Возможно, князь Шувалов посещал дом Репнина, где и увидел талантливого живописца. В 1750-е годы Академия Художеств находилась в доме Шувалова, как и мастерская придворного портретиста Пьетро Ротари, у которого учился Рокотов. В 1760 году Рокотов был зачислен в Академию художеств. Тремя годами позже именно ему Екатерина II закажет свой парадный коронационный портрет и распорядится использовать именно этот профиль как эталонный.
С 1765 года Рокотов переехал в Москву, где начался период его «интимных портретов» представителей московский знатных фамилий.
Именно этому времени принадлежит портрет княжны Аграфены Александровны Куракиной (1734—1791-е гг) — представительнице известнейшего дворянского рода, фрейлины императрицы Елизаветы Петровны.
Портрет написан в приглушенных, спокойных тонах. От образа княжны исходит особенный внутренний свет, трепетность и живая теплота. В портретах Рокотова нет ничего показного, он стремится показать красоту души, которая вкупе с мастерством изображения деталей костюма и богатством цветовой гаммы создает незабываемое ощущение от портрета.
По признанию исследователей наследия Рокотова, подлинных вершин мастерства он достигает в женских портретах. Таинственные полуулыбки, удивлённые или слегка прищуренные глаза, легкая живописная дымка, сливающаяся с фоном изображения, стали отличительными чертами живописной манеры художника.
Последние известные работы портретиста датируются началом 1790-х годов. Из многих работ уже исчезает неповторимая дымка, и несмотря на непревзойденное мастерство исполнения, они становятся более формальными и отдаленными от зрителя.
Происхождение Федора Рокотова доподлинно неизвестно, и остается загадкой, как и многие факты его биографии. Он родился в семье крепостных крестьян князя Петра Ивановича Репнина, однако числился «вольнорожденным». Доподлинно неизвестно, как именно его заметил президент Академии художеств Иван Шувалов, но под его покровительством Рокотов начал свой творческий путь. Возможно, князь Шувалов посещал дом Репнина, где и увидел талантливого живописца. В 1750-е годы Академия Художеств находилась в доме Шувалова, как и мастерская придворного портретиста Пьетро Ротари, у которого учился Рокотов. В 1760 году Рокотов был зачислен в Академию художеств. Тремя годами позже именно ему Екатерина II закажет свой парадный коронационный портрет и распорядится использовать именно этот профиль как эталонный.
С 1765 года Рокотов переехал в Москву, где начался период его «интимных портретов» представителей московский знатных фамилий.
Именно этому времени принадлежит портрет княжны Аграфены Александровны Куракиной (1734—1791-е гг) — представительнице известнейшего дворянского рода, фрейлины императрицы Елизаветы Петровны.
Портрет написан в приглушенных, спокойных тонах. От образа княжны исходит особенный внутренний свет, трепетность и живая теплота. В портретах Рокотова нет ничего показного, он стремится показать красоту души, которая вкупе с мастерством изображения деталей костюма и богатством цветовой гаммы создает незабываемое ощущение от портрета.
По признанию исследователей наследия Рокотова, подлинных вершин мастерства он достигает в женских портретах. Таинственные полуулыбки, удивлённые или слегка прищуренные глаза, легкая живописная дымка, сливающаяся с фоном изображения, стали отличительными чертами живописной манеры художника.
Последние известные работы портретиста датируются началом 1790-х годов. Из многих работ уже исчезает неповторимая дымка, и несмотря на непревзойденное мастерство исполнения, они становятся более формальными и отдаленными от зрителя.
