«Распятие» стало одним из самых вдохновенных произведений Брюллова, созданных им по возвращении в Россию. 

Возможно, это связано с тем, что писалась она для Петрикирхе — лютеранской церкви Святых Петра и Павла, построенной по проекту Александра Брюллова, родного брата художника. 

А скорее всего, это была прекрасная возможность поработать с «большой формой», ценная для всякого академического живописца. Тем более, что единственную после «Помпеи» историческую картину «Осада Пскова» сам мастер счел неудачей.

Брюллов взялся за работу в 1836 году, без промедления, и работал с «высшим вдохновением» (по воспоминаниям А.Н.Мокрицкого, ученика художника). Ему предстояло, оставаясь в рамках классицизма с его торжественной монументальностью, статичной организацией композиции и условностью цвета, создать образ живой, эмоциональный, действенный.

Фронтально представленная в центре картины фигура распятого Спасителя по-брюлловски скульптурна. Художник не фиксирует внимание зрителя на его физических страданиях — в теле отсутствует напряжение, нет печати боли на лице Христа, даже кровоточащие раны от гвоздей на руках написаны без излишнего натурализма. 

Пять фигур, предстоящих кресту вписаны в овал и зарифмованы с закругленным верхом композиции. Их лица, позы, положение рук выражают разные степени скорби.

Справа от креста — пресвятая Богородица, чей взор, обращенный на сына, полон страдания, будто она хочет разделить с ним его крестную муку. Рядом с ней — любимый ученик Христа апостол Иоанн Богослов — его фигура полна смирения, а сцепленных в замок рук касается рука Богоматери, ища в них поддержки.

По левую сторону от креста — образующие монолитную группу Иосиф Аримафейский, коленопреклоненная Мария Магдалина и Мария Клеопова в позе античной плакальщицы.

По-академически выразителен рисунок складок одеяний, то мягко, «текуче» ниспадающих, то стремительно пересекающихся. Колорит, построенный на гармонии дополнительных зеленых и розово-красных тонов, оттеняется белыми одеяниями Магдалины и Христа, бледностью его как будто обескровленного тела.

Трагичность и, одновременно, значимость момента Брюллов передает с помощью эффектного (почти как в «Помпее») освещения. На условном небе — божественный поток света, льющийся из верхнего левого угла картины. Выхваченная из тьмы этим потоком, светящаяся изнутри фигура Христа словно парит в воздухе, предвещая грядущее Воскресение.

Эта работа Брюллова упоминается в пьесе М.Булгакова «Александр Пушкин. Последние дни» (1935).

«Дубельт: Вот, ваше сиятельство, бездельники в списках распространяют пушкинское стихотворение по поводу брюлловского распятия. Помните, вы изволили приказать поставить к картине караул?.. К сожалению, в отрывках. (Читает)»