Вторую по распространенности серию вещей составляют изделия, названные А.В. Адриановым «предметами неизвестного назначения». На раннем этапе они мало, чем отличались от каменноложских «моделей ярма», располагались на поясе и, видимо, по-прежнему были поясными пряжками колесничего. Концы изделий оформлены в виде копыта или головы лошади. В дальнейшем изделия становятся стилизованными, в виде стержня или змеевидной пластины, и теряют практическое применение, тем более что их начинают изготовлять не только из бронзы, но из дерева и кости. Таким образом, они приобретают явно вотивный характер. Об их смысловом значении высказано немало суждений, из которых наиболее аргументировано сходство этих вещей с моделью шаманского лука, точнее с пангом — бронзовой скобочкой, укреплявшей лук посередине, в том месте, где его держат в руке. Однако даже поздние сарагашенские модели имеют на концах дуг изображения головок лошади, что символизирует их связь с образом лошади и, возможно, с колесным транспортом. Найдены они везде только рядом с мужчинами, хотя, судя по этнографии, среди шаманов должны были быть и женщины, Наконец, их по-прежнему находят возле пояса или у бедра, и они всегда к чему-то крепились за петлю на обратной стороне. Так как многие исследователи считают, что изображения колесниц на скалах и коней связаны с культом Солнца, не исключено, что изделие, первоначально являвшеюся пряжкой колесничего, превратившись в модель, стало своеобразным атрибутом культа Солнца. В целом дешифровка семантики этого предмета многообразна, и его по-прежнему называют «предметом неизвестного назначения».