Среди коренного народа юга Западной Сибири издавна пользовалось любовью исполнение песен и сказаний под аккомпанемент музыкального инструмента — кай-комуса. У шорского народа есть певцы, обладающие даром своеобразного горлового пения. Кай — это особый вид горлового пения. Отсюда название певца, владеющего такой способностью, — кайчи. Исполнитель, как правило, садился на табурет, клал инструмент на колени. Рядом с кайчи ставили таз или ведро, чтобы он мог сплевывать слюну, и клали полотенце — вытирать лицо. Сказитель начинал играть потихоньку, «пробовать» инструмент и собственный голос, затем переходил к собственно исполнению, чередуя пение с прозаическим пересказом.

Родиной и предком кай-комуса является киргизский народный трехструнный щипковый музыкальный инструмент комуз. На этом инструменте играли кочевники, позднее он появился почти в каждом доме. Древнейшее описание комуза относится к 201 году до нашей эры, старейшие его образцы датируют XII веком.

Представленный комуз двухструнный, известны также модели с тремя струнами — средней мелодичной и боковыми бурдонными, создающими фон. Как правило, все «тело» инструмента — корпус, шейку и головку — изготавливают из цельного куска можжевельника, орешника, арчи или абрикоса. Часть корпуса выдалбливают, чтобы образовалось полое пространство. Сейчас в качестве струн используют толстую леску или плотную шелковую нить, древние же кочевники брали для этой цели особым образом обработанные кишки животных.

Это нашло отражение в легенде об изобретении комуза. Некогда молодой охотник увидел около озера прекрасную девушку и захотел взять ее в жены, но не знал, как выразить свои чувства. Задумавшись, он заметил, что ветви ближайшей урючины чем-то перетянуты и ветер звучит в этих струнах дивными звуками. Струны оказались высохшими кишками козы, вероятно, убитой хищником. Охотник отломил от урючины сухую ветку, придал ей форму слезы, перетянул струны и исполнил любовную песню.

Звуки комуза мелодичны, но достаточно негромки, поэтому инструмент принято слушать в небольших помещениях вроде юрты. Пели кайчи и в охотничьих балаганах, чтобы умилостивить и развлечь «хозяев тайги».

В легендах и преданиях о «Кай-ээзи» нашли выражение нравственный кодекс и эстетические взгляды народа. Исполнителю нельзя было перевирать текст, путать строки, а слушателям не позволялось во время исполнения мешать пению шумом и сквернословить. Послушать кайчи собирались жители из самых дальних улусов.