Владимир Маковский написал картину «Крысолов» в 1865 году. Он изобразил юношу, сидящего у городской стены. Правой рукой парень придерживает различные ловушки для крыс — в такие клетки кладут отравленные приманки. Молодой человек скучает: он ждет, когда к нему обратятся клиенты, измученные «серой напастью».
Крысоловы были востребованы еще в Средневековье и просуществовали вплоть до начала ХХ века. В прошлые столетия они сидели на городских улицах, предлагая свои услуги владельцам лавок и обычным горожанам. Истребители крыс пользовались духовыми ружьями, удавками, различными ловушками и отравленными приманками. Часто они держали специально обученных терьеров и даже хорьков. Эта профессия неплохо оплачивалась и была по-настоящему востребованной — но люди не любили крысоловов и считали такую работу грязной.
Владимир Маковский часто писал картины, где героями становились нищие, бродяги, пьяницы, люди тяжелых профессий. «Он посещает все богадельни… Он знает все захолустья Москвы, все трущобы, его встретите на рынках, на народных гуляниях, на всех толкучках и тут же на балах, в театрах, концертах, в маскарадах, на бульваре» — писали о нем современники. Художник показывал убогую жизнь городской бедноты, яркие контрасты между нищетой и достатком.
Владимир Маковский родился в 1846 году и прожил до 1920-го года. Он с детства был окружен художниками — его отец Егор Маковский был одним из основателей Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Мальчик закономерно увлекся живописью с ранних лет, и, главное, проникся ощущением высокого назначения искусства, его способностью влиять на мир. Свои первые уроки он взял у Василия Тропинина. Уже в пятнадцатилетнем возрасте художник написал первую значимую картину «Мальчик, продающий квас». Позже он совершенствовал мастерство в Академии художеств, где отточил навыки в изображении людей до необычайного правдоподобия.
В жанровых сценах Владимир Маковский умел рассказать целую историю. В двух-трех деталях, в позах и жестах героев он умудрялся обрисовать целый мир. Босой ребенок, жадно жующий булку, или девушка в подвенечном платье с глазами, полными слез — его герои узнаваемы и до боли понятны. Именно ему принадлежат слова: «Картина — не слово, она дает одну минуту, и в этой минуте должно быть все, а нет — нет картины».
