Новое направление в искусстве рубежа XIX–XX столетий связано с поисками и утверждением национального идеала в творчестве мастеров молодого поколения. Обращение к светлой, праздничной стороне русской жизни, её самобытным традициям стало своеобразной реакцией на критический реализм передвижников — тенденцию, выразившуюся в произведениях Бориса Михайловича Кустодиева.
Ученик Ильи Репина в Императорской Академии художеств, Кустодиев сознательно отказался от изображения острых социальных тем. Его воображение увлекли образы русской провинции, сохранившей национальное своеобразие в укладе жизни, праздниках и повседневных обычаях. Народное искусство с его яркой цветовой палитрой, декоративностью и элементами стилизации оказало влияние на живописный язык художника, в котором постепенно всё отчетливее проявлялось декоративное начало.
Сюжеты народных гуляний, ярмарок и масленичных катаний надолго заняли центральное место в творчестве мастера. По мере того как здоровье художника ухудшалось — болезнь фактически приковала его к инвалидному креслу — его картины, вопреки физическим страданиям, становились всё более жизнеутверждающими и темпераментными, насыщенными энергией и светом.
Композиция «Деревенская масленица» была создана в один из самых тяжёлых периодов жизни художника — в год серьёзной операции, перед которой стоял выбор между сохранением подвижности рук или ног. Однако в произведении из собрания Рязанского художественного музея нет и намёка на личную драму автора. Перед зрителем — сцена одного из самых весёлых и любимых народных праздников, наполненная движением и светом.
В отличие от масштабных, многофигурных полотен Кустодиева на масленичную тему, выполненный темперой графический лист представляет собой персонификацию праздника. Статный деревенский щёголь с гармошкой занимает центральное место композиции, задавая её эмоциональный тон. Традиционные масленичные катания, изображённые в глубине сцены, отодвинуты на второй план и служат фоном главному персонажу.
Образ гармониста, исполненный с долей стилизации, перекликается с героями лубочных картинок. Его выразительный силуэт на фоне ярко освещённой солнцем толпы, сверкающего снега и лазурного неба становится олицетворением народного духа, неукротимой радости и любви к праздничному разгулу.
