Борис Михайлович Кустодиев вошел в историю русского искусства прежде всего как живописец — мастер бытового жанра. Он был певцом купеческого быта с его ярмарками и балаганами, разгульной Масленицей, чаепитием в трактирах и домах. Художник изображал дородных купеческих жен. Его пышнотелые русские красавицы настолько правдивы и реалистичны, что кажется, будто они вот-вот оживут. Кустодиев был также блестящим портретистом: достаточно вспомнить его знаменитый портрет Фёдора Шаляпина.
Живопись всегда оставалась главной целью и смыслом его жизни. Однако традиции «Мира искусства», к младшему поколению которого принадлежал Кустодиев, требовали внимания к графике — театрально-декоративному искусству, рисунку и, конечно, книжно-журнальной иллюстрации. И Борис Михайлович отдал дань каждому из этих направлений.
Интерес к книжной графике у Кустодиева проявился еще в годы учебы в Академии художеств. Особенно его привлекало творчество Николая Гоголя. Первый опыт иллюстрирования относится к 1901–1902 годам, когда в провинциальной Вятке вышла крайне некачественно напечатанная книга «Тарас Бульба». На обложке значилось: «С 9 рисунками Б.М. Кустодиева, проредактированными академиком И.Е. Репиным».
Ранние графические работы Кустодиева носили станковый характер и не были напрямую связаны с книгой как целостным организмом. В них еще не ощущалось стремления к единству всех элементов издания, что отличало художников «Мира искусства», однако сами иллюстрации были выполнены на высоком уровне.
Первая русская революция, ставшая важной темой для многих представителей «Мира искусства», не осталась без внимания Кустодиева. Он вновь обратился к графике, позволявшей мгновенно откликаться на события, бурлящие на улицах и площадях. Сюжеты подсказывала сама жизнь: «Митинг на Путиловском заводе», «Манифестация».
Кустодиев сотрудничал с сатирическими журналами «Жупел» и «Адская почта», с «Календарем русской революции», а также активно работал и в области книжной графики. Интересы Кустодиева по-прежнему лежали в области отечественной классики. Произведения зарубежных писателей он не иллюстрировал, а к современной русской прозе обращался сравнительно редко.
Представленный в коллекции Ирбитского музея изобразительных искусств «Портрет девушки в косынке», созданный в 1925 году, мог быть написан как после работы над революционными полотнами, так и в качестве журнальной иллюстрации или самостоятельного произведения. К сожалению, точных сведений об этом не сохранилось.
