«Н–1» — советская ракета-носитель сверхтяжелого класса. Разрабатывалась с начала 1960–х годов под руководством Сергея Королева.
Первоначально предназначалась для вывода на околоземную орбиту тяжелой (75 тонн) орбитальной станции с перспективой обеспечения сборки тяжелого межпланетного корабля для полетов к Венере и Марсу. С принятием решения по включению СССР в так называемую «Лунную гонку», по организации полета человека на поверхность Луны и возвращения его обратно, программа Н–1 была форсирована и стала носителем для экспедиционного космического корабля Л3 советской лунно-посадочной пилотируемой программы.
Вся пилотируемая лунная программа, включая носитель Н–1, была строго засекречена и стала достоянием общественности только в 1989 году.
Техническое название Н–1 было производным от «Носитель—1», по другим данным от слова «Наука — 1». На Западе ракета-носитель была известна под условными обозначениями SL–15 и G–1e.
В конструкторском бюро С.П. Королёва проработки тяжёлой ракета-носителя велись одновременно с развитием других космических аппаратов, и к концу 1961 года эскизный проект был готов. В 1961–1962 годах отрабатывались отдельные агрегаты и их части, была определена основная конструктивно-компоновочная схема ракеты.
Однако в процессе проектирования возникли серьёзные разногласия между Королёвым (решительно избравшим перспективную в будущем схему кислородно-керосиновых двигателей) и главным конструктором ОКБ–456 В. Глушко (предлагавшим использовать более отлаженные двигатели на смеси АТ+НДМГ). 10 ноября 1961 года он направил личное письмо Королёву, указав, что уложиться в поставленный руководством срок таким образом будет значительно проще.
Носитель Н–1 был выполнен по последовательной схеме расположения и работы ступеней и включал 5 ступеней, на всех из которых использовались кислород-керосиновые двигатели. На установке таких двигателей настаивал С.П. Королёв. Не имея технологических и инфраструктурных возможностей рискованного и затратного создания передовых высокоэнергетичных кислород-водородных двигателей и отстаивая более мощные двигатели на токсичных высококипящих компонентах, ведущее по ракетному двигателестроению конструкторского бюро Глушко отказалось делать двигатели для Н–1, и их создание было поручено авиадвигательному КБ Кузнецова, которое добилось наивысшего энергетического и ресурсного совершенства для двигателей кислород-керосинового типа. На всех ступенях топливо хранилось в шаровых баках, подвешенных на несущей оболочке (керосиновые баки 4–й и 5–й ступеней — торовые). Двигатели конструкторского бюро Кузнецова были недостаточно мощными, их приходилось устанавливать в больших количествах, что привело к ряду негативных эффектов.
