Мне стыдно посылать вам «Шарманку». Это первая ступень хотя искреннего, но связанного исканием техники и формы творчества, и, пожалуй, исканием не на тех путях. Неудовольствие этой формой бросило меня к теперешнему отрицанию формы, но здесь я страдаю от недостатков схемы, от недостатка того лаконизма «подразумевания», который заставляет разгадывать книгу, спрашивать у нее новую полуявленную возможность. То, что в новых исканиях так прекрасно. У Вас, например, в пространствах меж штрихами готова выглянуть та суть, для которой еще вовсе нет названия на языке людей, та суть, которой соответствуют Ваши новые слова. То, что они вызывают в душе, не навязывая сейчас же узкого значения — ведь так?

Об этой книге нельзя говорить: есть. Она вся im Werden» (нем. «в становлении»), «точно девочка-подросток впервые вышла на сцену — талантливая девочка… Острые локти, красные руки, захлебывающийся смех; она может поправить чулок, даже не заметив этого движения. Не умеет ходить по сцене. Вдруг забасит для чего-то мужским голосом, положит нога на ногу (переняла у кузена)», «милая, милая книга».