В собрании Государственного музея истории Санкт-Петербурга хранятся пять пейзажей, которые Михаил Васильевич Матюшин написал во время своей поездки в Гагру. Это был импрессионистический период в его творчестве.

Пейзаж «Тополь» выделяется особой манерой письма раздельными однонаправленными мазками, между которыми просвечивает холст. Вероятно, эта работа Матюшина демонстрирует краткосрочный, но закономерный для импрессиониста интерес к эксперименту с фактурой. В автобиографии Михаил Васильевич отмечал, что период с 1905 по 1914 год в его жизни был посвящен «исканиям цвета и света в этюдах с натуры, преимущественно в пейзаже».

Импрессионисты открыли для живописи новые законы сочетания цветов, которые позволяли запечатлеть на полотне красоту цвета, которую можно наблюдать в природе. Они утвердили работу художника на пленэре как основу творческой практики живописцев. Овладев методами импрессионизма, Михаил Васильевич Матюшин, по выражению его ученицы Марии Владимировны Эндер, «не повторил ни одного „француза“».

«Мы с Гуро были импрессионистами, но по-своему. Нами руководила не безотносительная красота тонов и красок, а сама жизнь, движение всего видимого, я не соглашался с французами Моне и Сислеем. Для них природа была только предлогом для показа блеска света-цвета и ночной техники передачи, правда, они были серьезными исследователями, но всегда изолировали явление от жизни в целом», — в автобиографии Михаил Матюшин постоянно подчеркивал особенность своего творческого подхода в сравнении с импрессионистами.

«Импрессионизм очень насыщенно выразил собой действие света и вибрацию движения. Но импрессионисты, клуазонисты, пуантелисты <…> были поглощены через меру исканием высшего способа передачи световых вибраций, и потому не могли увидеть и почувствовать жизнь и мощь, и склад каждого тела во всем его объеме и движении в связи всего мира», — по сути, Михаил Васильевич повторил ту же мысль, но с другими подробностями, которые раскрывали цели и задачи его зрелого творчества.