К моменту покупки Щукиным в 1904 году «Масленица» была признана одним из крупнейших произведений Сезанна, снискала известность на выставках в Берлине и Вене. Уже в 1911-м Александр Бенуа не без оснований смог назвать Москву «городом Гогена, Сезанна и Матисса»: в особняке мецената находились восемь работ Сезанна.
Название полотна помещает композицию в контекст масленичного карнавала, его последнего дня. Однако изображение героев — Арлекина и Пьеро — носит у Сезанна отнюдь не развлекательный характер, перерастая в многогранное исследование человеческих характеров, движений, поз, проблем живописной композиции. Фигуры надменно вышагивающего Арлекина (для него позировал семнадцатилетний сын художника, Поль Сезанн-младший) и грузного, замедленного Пьеро (моделью выступил друг сына, Луи Гийом) становятся персонификациями активности и пассивности, движения и статики, а условность карнавальных одеяний как будто упрощает художнику задачу такого смыслового обобщения.
Название полотна помещает композицию в контекст масленичного карнавала, его последнего дня. Однако изображение героев — Арлекина и Пьеро — носит у Сезанна отнюдь не развлекательный характер, перерастая в многогранное исследование человеческих характеров, движений, поз, проблем живописной композиции. Фигуры надменно вышагивающего Арлекина (для него позировал семнадцатилетний сын художника, Поль Сезанн-младший) и грузного, замедленного Пьеро (моделью выступил друг сына, Луи Гийом) становятся персонификациями активности и пассивности, движения и статики, а условность карнавальных одеяний как будто упрощает художнику задачу такого смыслового обобщения.
Находившаяся в щукинском доме «Масленица» способствовала тому, что русские художники сполна разделили мировое увлечение образами комедии дель арте в искусстве 1910–1920-х годов.
