Сын мелкопоместного дворянина Василий Григорьевич Рубан родился в Белгороде, поступил в Киево-Могилянскую духовную академию, но через два года уехал в Москву. Там он окончил Славяно-греко-латинскую академию, а затем Московский университет, где особенно увлеченно занимался иностранными языками: греческим, латынью, немецким и французским, татарским, позже освоил турецкий и польский.
В 1761 году, сразу после окончания учебы в Университете, он опубликовал в «Полезном увеселении» — умеренно консервативном журнале Михаила Матвеевича Хераскова — свой литературный перевод «Папирия римского отрока, остроумные вымыслы и молчание» (перевод с латинского).
В 1764 году он стал личным секретарем Григория Александровича Потёмкина и провел на этой должности восемнадцать лет. Литературное наследие Рубана огромно и многообразно. Большую его часть составляют всевозможные оды и похвальные надписи. Великий Князь Николай Михайлович, передавая мнение современников, нелестно отзывался о Рубане как о «корыстном стихоплете-панегиристе» и «типичном метромане», который старался справиться с постоянной нуждой.
Василий Рубан активно сотрудничал с журналами: «Добрым намерением» Василия Демьяновича Санковского, «Трутнем» и «Живописцем» Николая Ивановича Новикова, «Парнасским щепетильником» Михаила Дмитриевича Чулкова, «Растущим виноградом» Евгения Борисовича Сырейщикова, «Петербургским вестником» Льва Логгиновича Камбека. Попытки издавать собственные журналы («Ни то, ни се», «Трудолюбивый Муравей») успехом не увенчались. «Ни то, ни се», призванный, по призванию издателя, «услужить публике», просуществовал менее полугода.
Представляют определенный интерес исторические и описательные труды Василия Григорьевича: своеобразный альманах «Старина и новизна», географические и статистические сочинения.
Наиболее удачными считаются переводческие опыты Рубана. Одним из первых русских поэтов он стал переводить античных авторов: Вергилия, Овидия, Сенеку, Горация; перевел семь произведений Вольтера, в качестве переводчика с немецкого и французского сотрудничал с издателем журналов «Трутень» и «Живописец» Николаем Новиковым.
Характерно, что в центре экслибриса Василия Рубана художник Владимир Владимирович Козьмин поместил надпись: «Князю Потёмкину». Это точно отражает позицию поэта, также ставившего имена покровителей в центр своего творчества.
В 1761 году, сразу после окончания учебы в Университете, он опубликовал в «Полезном увеселении» — умеренно консервативном журнале Михаила Матвеевича Хераскова — свой литературный перевод «Папирия римского отрока, остроумные вымыслы и молчание» (перевод с латинского).
В 1764 году он стал личным секретарем Григория Александровича Потёмкина и провел на этой должности восемнадцать лет. Литературное наследие Рубана огромно и многообразно. Большую его часть составляют всевозможные оды и похвальные надписи. Великий Князь Николай Михайлович, передавая мнение современников, нелестно отзывался о Рубане как о «корыстном стихоплете-панегиристе» и «типичном метромане», который старался справиться с постоянной нуждой.
Василий Рубан активно сотрудничал с журналами: «Добрым намерением» Василия Демьяновича Санковского, «Трутнем» и «Живописцем» Николая Ивановича Новикова, «Парнасским щепетильником» Михаила Дмитриевича Чулкова, «Растущим виноградом» Евгения Борисовича Сырейщикова, «Петербургским вестником» Льва Логгиновича Камбека. Попытки издавать собственные журналы («Ни то, ни се», «Трудолюбивый Муравей») успехом не увенчались. «Ни то, ни се», призванный, по призванию издателя, «услужить публике», просуществовал менее полугода.
Представляют определенный интерес исторические и описательные труды Василия Григорьевича: своеобразный альманах «Старина и новизна», географические и статистические сочинения.
Наиболее удачными считаются переводческие опыты Рубана. Одним из первых русских поэтов он стал переводить античных авторов: Вергилия, Овидия, Сенеку, Горация; перевел семь произведений Вольтера, в качестве переводчика с немецкого и французского сотрудничал с издателем журналов «Трутень» и «Живописец» Николаем Новиковым.
Характерно, что в центре экслибриса Василия Рубана художник Владимир Владимирович Козьмин поместил надпись: «Князю Потёмкину». Это точно отражает позицию поэта, также ставившего имена покровителей в центр своего творчества.
