«Гребец в красной рубахе» — этюд к картине Василия Сурикова «Степан Разин» из коллекции Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге. Личность предводителя крестьянского восстания, охватившего в XVII веке все Поволжье, привлекала художников, литераторов и кинематографистов. Образ Степана Разина вошел во многие художественные произведения: «Песни о Стеньке Разине» Александра Пушкина, поэму Владимира Гиляровского «Стенька Разин», оперу Николая Афанасьева «Стенька Разин», несколько фильмов и многие другие работы.
Суриков задумал создать собственный образ казацкого атамана в 1887 году, но работа над этюдами началась лишь 13 лет спустя. Художник долго подбирал подходящие лица для персонажей. Одним из самых удачных этюдов к этой картине стал образ молодого казака — гребца в красной рубахе. Острый взгляд, сильное, волевое лицо, строго поджатые губы, темные скулы и нос с горбинкой удачно дополняет одежда. Красная рубаха с распахнутым воротом и папаха, надетая набекрень, придают казаку лихой и дерзкий вид. Гребец сопровождает атамана на пути по волжским просторам. Как и другие спутники Степана Разина, он представляет собой деятельную фигуру, на контрасте с которыми выделяется лишь главный герой — погруженный в раздумья предводитель восстания.
Определенный символизм картине придает время её написания. Художник закончил работу над этюдом, изображающим сподвижника мятежного атамана, в 1905 году в период Первой русской революции.
Тема казачества занимала особое место в творчестве художника, ведь казаки сыграли важную роль в покорении и освоении Сибири: исследовали новые земли, строили остроги, собирали налоги, охраняли границы и занимались хозяйством. Предки самого Василия Сурикова тоже были казаками, пришедшими с Дона в Сибирь еще в XVI веке.
Поселившись на берегах Енисея, представители рода Суриковых приняли активное участие в Красноярской шатости (так называются бунты жителей Красноярска против царских воевод). Неся казачью службу, Суриковы достигли определенных успехов.
Так, например, дед великого художника, Василий Суриков служил сотником, а двоюродный брат деда, Александр Суриков, был атаманом енисейского казачьего полка. По одной из версий, в его честь был назван остров Атаманский на Енисее. Неудивительно, что Василий Суриков очень гордился своим родом и часто обращался к семейной истории. Хотя сам художник уже не входил в казачье сословие, он продолжал считать себя казаком: «Со всех сторон я природный казак… мое казачество более чем 200-летнее», — говорил художник.
Суриков задумал создать собственный образ казацкого атамана в 1887 году, но работа над этюдами началась лишь 13 лет спустя. Художник долго подбирал подходящие лица для персонажей. Одним из самых удачных этюдов к этой картине стал образ молодого казака — гребца в красной рубахе. Острый взгляд, сильное, волевое лицо, строго поджатые губы, темные скулы и нос с горбинкой удачно дополняет одежда. Красная рубаха с распахнутым воротом и папаха, надетая набекрень, придают казаку лихой и дерзкий вид. Гребец сопровождает атамана на пути по волжским просторам. Как и другие спутники Степана Разина, он представляет собой деятельную фигуру, на контрасте с которыми выделяется лишь главный герой — погруженный в раздумья предводитель восстания.
Определенный символизм картине придает время её написания. Художник закончил работу над этюдом, изображающим сподвижника мятежного атамана, в 1905 году в период Первой русской революции.
Тема казачества занимала особое место в творчестве художника, ведь казаки сыграли важную роль в покорении и освоении Сибири: исследовали новые земли, строили остроги, собирали налоги, охраняли границы и занимались хозяйством. Предки самого Василия Сурикова тоже были казаками, пришедшими с Дона в Сибирь еще в XVI веке.
Поселившись на берегах Енисея, представители рода Суриковых приняли активное участие в Красноярской шатости (так называются бунты жителей Красноярска против царских воевод). Неся казачью службу, Суриковы достигли определенных успехов.
Так, например, дед великого художника, Василий Суриков служил сотником, а двоюродный брат деда, Александр Суриков, был атаманом енисейского казачьего полка. По одной из версий, в его честь был назван остров Атаманский на Енисее. Неудивительно, что Василий Суриков очень гордился своим родом и часто обращался к семейной истории. Хотя сам художник уже не входил в казачье сословие, он продолжал считать себя казаком: «Со всех сторон я природный казак… мое казачество более чем 200-летнее», — говорил художник.
