Скамья и стол этой одноместной парты были прочно скреплены между собой, столешница наклонена, невысокая спинка скамьи комфортно поддерживала поясницу, подставка давала упор ногам. Такая конструкция не позволяла сидеть неправильно. Сутулиться сидя за такой партой просто невозможно, расстояние для чтения и письма оптимальное. К тому же, новая парта была проста в производстве, и отличалась антивандальной конструкцией, сломать её, даже постаравшись было очень сложно. У неё не было острых углов и выступающих элементов, ученики не могли об неё пораниться. В 1870 году по высочайшему указу Александра II парты Эрисмана стали обязательными для всех образовательных учреждений России. Изготавливали их из дуба, выпускали в четырех размерах, для учеников разного роста и возраста.

Казалось, в парте идеально всё, но, через некоторое время обнаружились проблемы. Одноместные парты было сложно размещать в небольших помещениях, в основном это касалось сельских школ, где учеников было много, а классы не отличались просторностью.

Сельский учитель Петр Феоктистович Коротков предложил изменить конструкцию, увеличить длину, чтобы за партой могли сидеть два ученика. Ещё, он дополнил её откидной крышкой, крючками для ранцев, углублениями для чернильницы и ручек, предложил разместить под столешницей полку для книг.

Именно такой, усовершенствованный Коротковым вариант парты Эрисмана и стал с 1887 года «золотым стандартом» школьной мебели на целых 150 лет. И только в семидесятых годах прошлого века в школах стали появляться не парты, а столы, с горизонтальными столешницами.