На фотографии из коллекции Музея разведчика Н.И. Кузнецова запечатлены родители Николая Ивановича: Иван Павлович и Анна Петровна, а также его сестры Агафья и Лидия. Снимок сделан в 1910 году.
Деревня Зырянка, откуда родом был Николай Иванович, располагалась вдоль небольшой речушки Березовки, трижды образующей — благодаря плотинам — небольшие пруды. Напротив среднего из них стояла изба Кузнецовых.
Иван Павлович обладал природным умом и хозяйственной хваткой, был к тому же трудолюбивым, любознательным и склонным в крестьянском деле к новациям. Таких самостоятельных и пытливых крестьян в те времена называли «опытниками». Иначе говоря, он не довольствовался вековыми традициями крестьянского хозяйствования, а внедрял на уральской земле все новое, что узнавал из книг и журналов, подмечал в других местах, а то и доходил своим умом.
Третий ребенок в семье Кузнецовых появился на свет 27 июля 1911 года и был наречен Никанором, а дома его звали Никой или Никошей. Следует отметить, что в биографии Николая Кузнецова до сих пор остается много неясностей, и первая из них связана как раз с датой его рождения. Дело в том, что Иван Павлович был старообрядцем (в официальных документах того времени их называли «раскольниками») и не признавал многих обрядов православной церкви. В отличие от набожной Анны Петровны, он был почти нерелигиозен, а потому детей своих не крестил.
Когда семья решила крестить всех детей, малообразованный местный священник сделал настолько путаную запись, что не только день, но и год рождения Никанора можно было трактовать по-разному. В результате даже двадцать лет спустя в некоторых документах Кузнецова указывался 1912 год рождения, а в его собственных письмах родным и друзьям встречаются расхождения.
Первой учительницей Ники стала старшая сестра Гася. Благодаря ей крепкий и смышленый сероглазый мальчик научился бегло читать, а затем и писать уже в шесть лет. С этого возраста он навсегда полюбил чтение. Иван Павлович держал в доме несколько книг. К ним относились с особым уважением, даже благоговением — берегли, открывали только чистыми руками, с некой торжественностью. Читали вслух долгими вечерами, неспешно, так что каждая страница глубоко впечатывалась в память мальчика.
В доме не только читали, но и рассказывали сказки и старинные предания. Иван Павлович особенно любил все, что связано с воинской славой русского народа — от былин о богатырях до солдатских рассказов о героях Севастополя.
По воспоминаниям родных, первым стихотворением, которое запомнил Ника Кузнецов (уже тогда отличавшийся феноменальной памятью), стала «Смерть Сусанина» — героическая поэма Кондратия Рылеева, патриота и революционера.
И уж тем более не случайно, что тридцатилетний Кузнецов позже, в глубоком тылу врага, не раз читал наизусть и «Смерть Сусанина», и лермонтовское «Бородино» своим товарищам по партизанскому отряду у ночного костра…
