Образ прекрасной морской нимфы Галатеи вслед за Рафаэлем неоднократно воспевался художниками Италии. Любви Галатеи и земного юноши, пастуха Акида, рассказанной в «Метаморфозах» Овидием, посвящено немало полотен.

Маратти, продолжавший «линию Рафаэля», стремившийся создавать творения «совершенной красоты», это полотно написал в последние годы жизни, в период позднего барокко. 

Барочная экспрессия, «вихревая» композиция, в которой герои окружают дары моря – кораллы и жемчуг, кажутся словно «пригашенными и смягченными, поданными в классицистическом обрамлении…». Здесь автор с его любовью к розовым, голубым и телесным оттенкам выступает и своего рода предвестником нежного и игривого стиля рококо, наполненного эротизмом и игрой.

Маратти как «арбитр вкуса заслужил безоговорочное восхищение самых влиятельных коллекционеров и заказчиков», среди которых был премьер-министр Великобритании Роберт Уолпол (1676–1745).

В его имении Хоутон-Холл был Зал Маратти, где находилась и наша картина. Альбом рисунков и гравюр, связанных с имением, включает рисунки, относящиеся к ней. На одном мы видим поиск подходящего ракурса для Галатеи и одной из нимф. Другой повторяет композицию картины, увиденной архитектором Хоутон-Холл Уильямом Кентом в Риме. Вместе с парной к ней, «Судом Париса», они входили в собрание патрона Маратти маркиза Николо Мария Паллавичини (1650–1714) и были куплены Уолполом у наследников маркиза в 1736 году. А в 1779 году картины Уолпола были приобретены Екатериной II, что стало для Англии национальной трагедией.

Цельность собрания Уолпола сохранить не удалось, но благодаря тому что с 1931 года картина входит в фонды нашего музея, мы имеем возможность воочию убедиться в мастерстве президента Академии Святого Луки, лидера римской художественной жизни рубежа XVII–XVIII веков, кавалера Ордена Христа, живописца Карло Маратти.