Симфония жизни

История одного из самых необычных театров нашей страны началась не в тишине репетиционных залов, а под грохот корабельных орудий. В декабре 1930 года, после завершения масштабных манёвров Краснознамённого Балтийского флота (КБФ) для моряков был дан концерт. Среди зрителей присутствовал Маршал Советского Союза Климент Ворошилов. Поражённый энергией и талантом артистов-любителей, он высоко оценил их «большую и нужную работу» и высказал идею о создании профессионального военно-морского театра. Так по инициативе маршала в суровой крепости Кронштадт, городе морской славы, родилась новая труппа, собранная из лучших активистов.

Настоящая творческая жизнь коллектива забурлила лишь четыре года спустя. В 1934 году художественным руководителем стал талантливый режиссёр Александр Пергамент. Он сумел превратить вчерашних матросов-самородков в профессиональную команду. Чтобы ускорить этот процесс, в Кронштадт приглашались мэтры советской сцены: Борис Щукин, Леонид Вивьен, Борис Зон. Они проводили мастер-классы прямо в казармах, передавая военным артистам секреты сценического мастерства.

С первых дней существования театра чётко определилась его миссия — создание героико-патриотического репертуара. Сцену прочно заняли спектакли Дмитрия Фурманова («Мятеж»), Александра Корнейчука («Гибель эскадры»), Константина Тренёва («Любовь Яровая») и Всеволода Вишневского. Спектакли «Первая Конная» и «Оптимистическая трагедия» шли с огромным успехом, собирая полные залы. Особый отклик у публики находили пьесы самого Всеволода Вишневского: «Мы из Кронштадта», «Кронштадтский полк» и «Мы – русский народ». Эти постановки формировали уникальный художественный язык театра, где публицистический пафос соединялся с подлинностью военного быта.

Специфику этой жизни точно описал ровно через десять лет командующий КБФ адмирал Николай Кузнецов. В приказе, посвящённом юбилею театра, он отмечал: «Славный боевой путь прошёл театр за 10 лет своего существования… Исключительное внимание в своей работе театр уделял вопросам оборонной тематики… Особенностью театра КБФ является то, что он не только работает на стационаре, где ярко светят рампа и софиты, но также хорошо работает на открытой броневой палубе корабля, в кубрике, на земле, где фары автомобиля служат единственным освещением…».

Однако истинную проверку на прочность коллектив прошел в годы Великой Отечественной войны. Начало боевых действий артисты встретили в Таллине, куда годом ранее было перебазировано управление флота. Уже 22 июня 1941 года концепция фронтового театра изменилась навсегда. Тяжёлые декорации остались в прошлом. Артисты разделились на мобильные группы — знаменитые «пятёрки». В заплечном мешке каждого лежал сценический костюм, к спине был приторочен баян, а в руках сжималась винтовка — личное оружие бойца. Их репертуаром стали короткие отрывки из пьес, одноактные спектакли, народные песни и виртуозная игра небольшого оркестра.

Артисты выступали на фортах и палубах военных кораблей, в кубрике, на площадке орудийного расчёта, в землянках и прямо под открытым небом. Но чаще всего импровизированной сценой служила открытая платформа грузовика-полуторки, остановившегося между двумя линиями обороны. За первый месяц войны эти одиннадцать бригад дали 900 концертов. А к концу сентября 1941 года руководитель театра Александр Пергамент сообщил в газету «Правда»: «за три месяца артисты дали около 1500 выступлений».

Так театр продолжил свой курс сквозь самую страшную войну в истории человечества, доказав, что настоящее искусство способно бить без промаха даже в условиях передовой. Этот феномен вошёл в историю мировой культуры как уникальное явление психологического сопротивления, где театральная сцена стала таким же оружием победы, как палуба боевого линкора.