В 1712 году в Петербурге состоялась свадьба Петра I и Екатерины I, урожденной Марты Скавронской. Изображение этого торжества считается одним из самых важных и совершенных произведений русского гравера Алексея Ивановича Зубова.
Композиционным центром интерьера Зубов сделал большой овальный стол. Его края, срезанные рамками гравюры, словно раздвигают боковые стены, расширяя пространство. Это позволило мастеру избежать подчеркнутой, сковывающей перспективы: помещение ограничивает только намеченный мягкими линиями потолок. Тонкие переходы света и тени в верхней части листа создают эффект серебристых переливов.
Гравюра была выполнена по заказу Александра Даниловича Меншикова, причем не по следам события, а навстречу ему. Принцип заблаговременной подготовки изображения не был исключением для Петровской эпохи. Гравюры подносили хозяевам торжества непосредственно в ходе празднования.
О том, что гравюра «Свадьбы» готовилась заранее, говорят несколько фактов. Во-первых, на листе отсутствует точная дата: ее надлежало вписать при поднесении эстампа на оставленное для этого место. Во-вторых, художественно преобразовав пространство, Зубов сумел уместить в палате с тремя окнами более сотни человек. В действительности, по сведениям из «Юрнала [журнала] Петра I», гости разместились в нескольких небольших помещениях первого и второго этажей дворца.
Есть и третий момент, который вызывает полемику среди исследователей.
Александр Меншиков был назначен распорядителем, или «маршалом», государевой свадьбы. В гравированном тексте упомянуто его имя, сам он изображен стоящим за спиной Петра Алексеевича. Вероятно, князь ожидал, что свадебный пир, как и многие другие официальные торжества, состоится в его дворце. Пользуясь возможностью продемонстрировать богатое убранство покоев, Меншиков приказал писать интерьер именно с них.
Возможно также, что Зубов согласно заданию изобразил парадный зал Зимнего дворца, где и состоялось торжество. Сложность заключается в том, что оба дворца были построены в одно время и с одинаковой планировкой.
Ответа на этот вопрос не существует. Однако точность планировки передана Зубовым настолько детально, что историки архитектуры могут использовать гравюру как источник по истории парадного интерьера начала XVIII столетия.
