В середине XVII века в гравировальном искусстве появилась новая техника — меццо-тинто, или «черная манера». Немецкий гравер-любитель Людвиг фон Зиген, работая над портретами высоких заказчиков, сожалел, что не может передать полутона посредством гравюры или офорта. Свое открытие он сделал в 1642 году, заменив систему углублений иглой или резцом на выглаживание намеченных участков зерненой доски.
Первым секрет новой техники узнал от изобретателя герцог Камберлендский Рупрехт Пфальцский и познакомил с ней англичан, после чего «черная манера» распространилась в разных странах. В России она, однако, не получила последовательного развития. Первыми мастерами, кто начал систематически применять меццо-тинто, были Адриан Шхонебек и его ученик, русский гравер Алексей Федорович Зубов.
Работы Адриана Шхонебека отличались барочным «вычурным» стилем, который он привил и своим ученикам. Для барокко в живописи характерны контрасты, динамичность, пышные формы. В качестве моделей барочных мастеров привлекали образы величественные и выразительные, стремление к которым прочитывается и в черно-белых гравюрах.
Вторая волна интереса к технике меццо-тинто связана с именем аугсбургскго мастера Иоганна Штенглина, прибывшего в Россию по приглашению Санкт-Петербургской Академии наук.
В Петербурге Штенглин занялся обучением двух мастеров — Иоганна Готфрида Таннауэра и Ильи Семёновича Рукомойкина. Вместе с ними он начал работать над крупным заказом — серией, или сюитой, русских монархов. Первое из шести изданий сюиты относится к 1742–1745 годам. Предположительно, часть портретов — Петра I, Екатерины I и их дочери Анны Петровны — была доверена Алексею Федоровичу Зубову.
Живописную базу, по которой создавались гравюры, попытался установить историк искусства Дмитрий Александрович Ровинский, опираясь на свидетельства Якоба Штелина. По его мнению, это могли быть оригинальные полотна Иоганна Генриха Ведекинда, Иоганна Готфрида Таннауэра, Луи Каравака, Луи Токе, а также копии, созданные Иваном Ивановичем Бельским.
