«Сцена из „Майской ночи“ Гоголя» задумывалась Иваном Крамским как первая картина из цикла работ по мотивам гоголевских «Вечеров на хуторе близ Диканьки», однако «Русалки» (такое название дали картине зрители) так и остались единственным полотном автора на эту тему.

Картина была представлена в ноябре 1871 года на первой выставке Товарищества передвижных художественных выставок, идеологом и организатором которого был Крамской. «Майская ночь» с ее мистическим сюжетом не соответствовала программе передвижников, которые стремились объективно отражать реальную действительность. Основной темой полотна стали не социальные проблемы, а традиционная культура и народные верования. До этого Крамской к фольклорным мотивам не обращался. Зрители, критики и художники отнеслись к полотну с интересом, сразу после выставки его приобрел Павел Третьяков.

На картине нет луны — есть только лунный свет. Он преображает ночной пейзаж ослепительными бликами на стенах заброшенной хаты и одеждах утопленниц. Крамской считал, что передать лунное свечение было его главной технической задачей: «Я рад, что с таким сюжетом окончательно не сломил себе шеи и если не поймал луны, то все же нечто фантастическое вышло…»

Годами позже в письме Илье Репину Крамской напишет: «Что хорошего в луне, этой тарелке? Но мерцание природы под этими лучами — целая симфония, могучая, высокая, настраивающая меня, бедного муравья, на высокий душевный строй: я могу сделаться на это время лучше, добрее, здоровее — словом, предмет для искусства достойный».

Спустя 10 лет Крамской напишет картину с созвучным названием — «Лунная ночь». В центре полотна — женщина в белом платье, залитая светом луны. Моделями для этой картины были сначала Анна Попова (будущая жена Менделеева), а потом вторая жена Сергея Третьякова — Елена Третьякова.

По мере того как писалась картина, хата на пригорке все меньше походила на гоголевский дом сотника и все больше напоминала родной дом Ивана Крамского. В беленой хатке под соломенной крышей в слободе Новая Сотня под городом Острогожском Воронежской губернии художник родился и провел первые 16 лет жизни. Сейчас там находится Дом-музей Крамского.

Русалки в народных поверьях — это девушки, утопившиеся от несчастной любви и ставшие духами природы. По ночам они выходят из воды, путают сети рыбаков, ломают плотины и мосты, очаровывают путников и затягивают их в свои подводные чертоги.

Русалки Крамского в белых рубахах до пят эфемерны и меланхоличны. Выйдя из пруда, они устраиваются на поваленных стволах тополей и разрушенных мостках или уходят в лесную чащу, сливаясь с листвой кустарников, залитых лунных светом. Что они задумали на этот раз?

О самой картине ходило множество легенд. Говорили, что в галерее Третьякова по ночам слышалось пение, возникало ощущение внезапной прохлады, а барышни, которые долго смотрели на картину, якобы сходили с ума и бросались в реку. Соседством с «Русалками» суеверная публика связала и тот факт, что в первую же ночь на выставке передвижников «Грачи» Алексея Саврасова, висевшие рядом с «Русалками», упали со стены. И сам Третьяков будто бы чувствовал усталость рядом с полотном. По совету старухи няньки он перевесил картину в темный угол, чтобы на нее не попадал солнечный свет, и только после этого русалки перестали «колобродить».

Летом 1871 года Крамской гостил в усадьбе Хотень Харьковской губернии у Павла Строганова. В усадьбу художник приехал ночью. Его встретил спящий сад и призрачное видение «серебристо-лунной» девушки. Под впечатлением от призрачного образа Крамской решает написать «Сомнамбулу». На картине он изображает, как спящая девушка с бледным отрешенным лицом уходит из дома, увлекаемая лунным светом.

Так же безучастны и прекрасные лица русалок. Гениальный портретист Крамской намеренно лишил их индивидуальности. Сонм «лунных» девушек уже не принадлежит миру людей — он сливается с лилиями в пруду, со стволами деревьев и соцветиями сирени. Их красоты теперь не в чертах лица, а в отраженном лунном свете.

Женщины в XIX веке должны были скрывать волосы под головным убором. Только незамужним девушкам разрешалось ходить с непокрытой головой, но обязательно с лентами, вплетенными в косы. В сказках распущенные волосы являются отличительной чертой в облике русалок. «Ходит как русалка (о нечесанной девке)» — гласит словарь Владимира Даля. Также Даль описывает народное поверье: когда русалка гребнем расчесывает волосы, с них струится вода, затопляя все вокруг. Если волосы русалок высыхали, они погибали.

Вероятно, девушка с «плетью тростника» в руках и с венком из трав на голове — это гоголевская панночка, сотникова дочка. В некоторых поселениях России, например в Брянской области, верили, что «на Троецкой, или Русальной (Русаличьей), неделе, которая чаще всего бывает после Духова дня, русалки, по поверьям, приходят с того света на землю…». В Чистый четверг на Зеленой или Троицкой неделе не работали, не гневили русалок. Незамужние девушки плели венки и бросали их в лесу или в воду, гадая, какая судьба их ждет.

Приглушенный колорит картины передает волшебство сказочно оживающей украинской ночи.