Как и «Автопортрет в берете с плюмажем» 1668 года (на выставке), данная работа — яркий пример tronie (так называемой экспрессивной головы) Франса ван Мириса Старшего. Вероятно, художник создал овальный поясной автопортрет в причудливом костюме с восточными элементами примерно в тот же период. Красный бархатный берет с длинным страусиным пером подвязан снизу разноцветным шарфом. Дополняют образ жемчужная серьга в правом ухе и отороченное роскошным мехом одеяние.

Эта работа, зафиксированная в описи коллекции лейденского торговца тканями Питера де ла Кура ван дер Ворта (1664–1739) в 1731 году как «Een Persianntje met een tulbant […]» («Перс в тюрбане […]»), представляет собой попытку ван Мириса создать костюмированный шутливый автопортрет. Он гримасничает, поворачивая голову влево и глядя за пределы композиционного пространства. Черты лица легко узнаваемы.

Вполне возможно, что художник хотел сделать эту картину парной к «Автопортрету в берете с плюмажем», чтобы показать свое умение передавать различные эмоции: счастье и смех, страдание и печаль. В то же время это яркий образец дарования мастера запечатлевать фактуры различных тканей и играть с эффектами светотени.

Портреты и tronies ван Мириса, в том числе его самого и его жены Кюнеры ван дер Кок (1629/1630 — 1700), составляют примерно четверть всего наследия мастера. Судя по описям искушенных коллекционеров, спрос на них был очень высок. Последняя запись об этом автопортрете значится в описи коллекции немецкого банкира еврейского происхождения Макса Штейнталя (1850–1940) и его жены Фанни (1866–1941). До этого момента история бытования картины не менее замечательна: она принадлежала амстердамскому банкиру и торговцу Яну ван Бёнингену (1667–1720), пока не была приобретена де ла Куром ван дер Вортом. Последний позднее стал покровителем сына художника, Виллема ван Мириса (1662–1747).