Институт международных браков ввел в России Пётр Великий. В 1711 году состоялось бракосочетание царевича Алексея Романова и принцессы Брауншвейг-Вольфенбюттельской.
Родителями Шарлотты Кристины Софии (1694–1715) были герцог Людвиг Рудольф Брауншвейг-Вольфенбюттельский и Кристина Луиза Эттингенская. Принцесса долгое время жила при дворе польского короля Августа II, который приходился ей родственником. О том, насколько нежеланным для нее был брак с русским царевичем, можно судить по ее письму, адресованному деду, герцогу Антону Ульриху: «Московское сватовство меня еще, может быть, минует. Я всегда на это надеялась».
Однако Август II и Пётр I были заинтересованы в укреплении связей между государствами и потребовали от Шарлотты письменного обещания выполнить их волю.
Приверженец старорусских традиций Алексей Петрович, как и значительная часть русского народа, не принял решение Петра, позволившего иноземной принцессе сохранить привычное вероисповедание — лютеранство.
На четвертый день после свадьбы Алексей, по приказу Петра I, должен был отправиться в Торунь, чтобы руководить там продовольственным снабжением русских войск. Историк Алексей Владимирович Морохин пишет, что этот эпизод стал причиной первой же размолвки супругов. Несмотря на это, в 1712 году из Торуни кронпринцесса писала отцу, что «вполне счастлива».
Однако со временем отношения начали портиться. По словам Сергея Михайловича Соловьева, кронпринцесса «не употребила никакого старания сделаться женою русского царевича»: не приняла его веру, язык, общалась только со своими придворными дамами. Подтверждает это и другой историк, Валерий Иванович Федорченко:
