Фёдор Петрович Толстой — скульптор, мастер медальерного дела, живописец, рисовальщик, театральный художник, мастер силуэта.
Барельеф «Пир женихов Пенелопы» переносит зрителя в роскошный дворец, стены которого украшены росписями и драпировками.
В центре, вокруг стола, уставленного яствами, возлежат на ложе пирующие женихи Пенелопы, «многоубойные мужи», как называет их Гомер. Один из них протянул кубок стоящей женщине, готовой наполнить его вином. Другие за столом, обнявшись, ведут беседу; хмель овладел ими, их движения замедленны, жесты неуверенны. Слуги несут вино, пищу по требованию ненасытных женихов.
В левой части барельефа за отдельным столом сидит царь Мент, рядом с ним стоит юный Телемах, они увлеченно беседуют. Толстой словно отгораживает их от общего безумного веселья фигурами прислуги, накрывающей стол для дорогого гостя. В правой части барельефа опьяневшие женихи сидят на ложе, слушая пение Фемия и его игру на кифаре. Воин в шлеме, захваченный музыкой, облокотился на пьедестал с вазой.
Рассматривая барельеф, видишь множество людей, разнообразие их поз и движений, удивительное богатство ракурсов, которые не нарушают стройность композиции. Она уравновешена, четко построена и делится на три самостоятельные части, связанные между собой единством сюжета.
Изолированные фигуры чередуются с многофигурными компактными группами, подвижные — с абсолютно спокойными, стоящие — с лежащими или сидящими. Эти намеренные нарушения симметрии в построении, неравномерное заполнение плоскости лишают композицию однообразия, придают живость и непосредственность всей сцене.
Композиционно сюжетная линия барельефа справа и слева замыкается парной симметрией: справа — сидящий певец Фемий и воин, склонившийся над ним, слева — сидящая Афина в образе царя Мента и Телемах, наклонивший голову в ее сторону. За колонной располагается арка с видом на горный пейзаж, у входа изображен раб, выполняющий работы по кухне.
Сложна и разнообразна психологическая характеристика действующих лиц. Здесь мы встречаемся с передачей различных человеческих чувств: от буйного и безудержного веселья женихов до тихой грусти Телемаха. Одни — во власти вакхического опьянения, другие — в сосредоточенном раздумье (По книге Кузнецовой Э.В. «Федор Петрович Толстой»).
