Полотно живописца Василия Верещагина «Не замай! — дай подойти!» входит в состав триптиха «Старый партизан» и относится к левой его части. Центральную часть представляет картина «С оружием в руках — расстрелять!», а правую — «В штыки! Ура! Ура!».

Группа партизан застыла в чаще зимнего леса. С землистыми от холода лицами, с окоченевшими губами, запорошенные с ног до головы снегом, простые мужики-крестьяне сурово наблюдают за приближающимся врагом.

На их лицах — память об убитых чужеземцами товарищах и братьях, об обесчещенных женах и дочерях, о детях, которым уже никогда не доведется повзрослеть… И эта память вздымает волну праведной ярости в душе каждого из героев картины.

А как простить «иродам» попрание родных святынь?! Церкви обращены в конюшни, в магазины, в казармы. В бойни для скота! Серебряные оклады сдирают с ликов и выбрасывают на улицу, как мусор, а сами святые иконы рубят на дрова! Как сердцу русскому выдержать такое?!

Вот уж замелькали промеж еловых лап ненавистные кивера и двууголки! Запульсировала, забегала мужицкая кровь по венам! Напасть бы сейчас… а нельзя! Нельзя! Главное оружие партизан — внезапность! Покажись раньше времени — французы перегруппируются и дадут засадной группе отпор. А что они могут противопоставить неприятельским мушкетонам да карабинам? Тесаки, пики да палки с прибитыми к ним косами?

Есть, конечно, и неплохие трофейные ружья, взятые с убитых французов. Есть и флинты начала прошлого века. Да не у всех. Лишь у тех, кто умеет с ними обращаться. А для остальных — топоры да косы! И с таким вооружением против превосходящих сил противника?! Нет… Ждать… Ждать!

«Не замай!.. Дай подойти! — шепчет деревенский староста Семен Архипыч, сжимая побелевшими пальцами топор, вынутый этим утром из колоды на заднем дворе. — Пущай минут. Сзаду навалимся!» И стоят, не дыша, мужики, послушные слову старшего односельчанина. Лишь в глазах свинцом тяжелеет решимость полечь самим, но не дать врагу уйти сегодня из этого леса.

Семен Архипович, ставший прототипом изображенного в композиционном центре партизана, — историческая личность. Он был старостой в одной из деревень Краснинского уезда Смоленской губернии, лежавшей на сорок верст в стороне от губернского большака. О нем живописец повествует на страницах своей книги «Наполеон в России».

В главе «Не замай! — дай подойти!» автор рассказывает, как непросто пришлось этому человеку в годы войны. Французы распускали слух, что смоленские земли уж никогда не будут русскими, и многие начинали помогать им, встречать хлебом-солью, отдавать последние запасы. Начались брожения. Старосту перестали слушать.

Но как прошла весть о чинимых интервентами зверствах да кощунствах, дело быстро переменилось. Семен с благословения местного батюшки и одобрения властей составил партизанскую партию из односельчан и стал бить группы французов, приближающихся к деревне в поисках провианта и фуража.

Всего за время войны отряд старосты Семена отправил к праотцам около полутора тысяч захватчиков, а около двух было взято в плен и сдано властям.