Бронзовый горельеф с головой сатира был создан в XIX веке. Подобные горельефы служили украшением стен, их могли себе позволить только богатые дворяне. Автор произведения — французский скульптор Клод-Франсуа Мишель, известный под псевдонимом Клодион. Он вылепил основу для литья предположительно из воска или гипса. Затем изделие отпечатали на специальной форме и отлили изображение в бронзе. Неизвестно, кто именно занимался отливкой — это мог быть и сам художник, и ремесленники-бронзовщики. Важно, что на изделии стоит авторская подпись: «Clodion».

Это значит, что скульптор в любом случае принимал живое участие в отливке: контролировал процесс, вносил нужные изменения, сам занимался патинированием. Клодион был востребован в высших кругах знати, среди его клиентов были Ларошфуко и русская императрица.

В древнегреческой мифологии сатиры считались демонами плодородия. Они жили в лесах и олицетворяли грубую силу природы. Обычно их изображали с человеческим телом и козлиными ногами.

У горельефа есть пара в собрании Ярославского художественного музея — голова нимфы. Они выполнены в одном стиле и как будто смотрят друг на друга: сатир повернулся влево, а нимфа — вправо. Древнегреческий поэт Гесиод писал, что сатиры и нимфы имеют общие корни. При этом сатиров он описывал как ленивых и распутных существ: они проводили время в охоте, плясках и занятиях музыкой, пока нимфы заботились о деревьях и озерах. Иногда сатиры и нимфы вместе бегали по лесам, но зачастую наглые сатиры преследовали прекрасных девушек против их воли.

Скульптор отказался перебираться в Россию — вместо него создавать «Медного всадника» уехал Этьен Фальконе.

Клодион же продолжил делать небольшие фигурки веселых сатиров, нимф и амуров. Многие его произведения стали моделями для севрского фарфора. Во второй половине XIX века, когда скульптора уже не стало, его творчество вызвало настоящую волну копий. Известные литейщики Барбедиенн и Пинедо повторяли модели Клодиона в бронзе. В его стиле работал скульптор Каррье-Беллез, которого Наполеон III ласково звал «наш Клодион».