В 1901 году Костя Федин начал обучение в Саратовском коммерческом училище. Успехи его были крайне слабыми, поскольку никакого рвения к учёбе он не испытывал. Однако деваться было некуда и спорить с отцом — бесполезно. Ему требовался продолжатель дела по коммерческой части. Содержать и развивать торговлю в магазине писчебумажных принадлежностей — вот каким видел будущее своего сына Александр Ерофеевич. Побеги Кости из дома не могли поколебать уверенности отца в правильности выбора профессии для наследника. Но всё же был найден компромисс.
В 1908 году Константин Федин поступил в коммерческое училище города Козлова (ныне город Мичуринск). Козловское коммерческое училище было специальным учебным заведением на правах реального училища и готовило специалистов торгового дела. В него принимались дети всех сословий и вероисповеданий. Помимо программы среднего учебного заведения, в училище преподавали и специальные дисциплины: товароведение, коммерческая бухгалтерия, коммерческая география, технология, коммерческая корреспонденция на русском, французском и немецком языках.
Но главное заключалось в том, что преподавание в этих стенах велось совершенно другим образом: весь дух учебного заведения был пропитан гуманистическими традициями русской общественной мысли. А учителя-словесники были проникнуты уважением к заветам русской классической и, что очень важно, современной литературы. Благодаря им ученики как бы заново перечитывали и по-новому осмысливали великие произведения русской литературы, найдя в них, по собственному признанию будущего писателя, «ни с чем не сравнимую отраду». Все это отражалось на настроениях и взглядах учеников.
Впоследствии Федин с необыкновенной теплотой отзывался о годах обучения здесь и считал их лучшими в своей юности. Он вспоминал своих товарищей по выпуску: среди них были одаренные математики, химики, изобретатели. Дружбу с одним из одноклассников — Глебом Васильевичем Авдеевым, ставшим инженером в Ленинграде — Федин сохранял до последних дней. С особенным трепетом вспоминал он учителей словесности и считал, что именно они зародили в нем тягу к писательской деятельности.
