В экспозиции Музея-усадьбы Ф.И. Шаляпина представлен автопортрет-шарж, выполненный артистом в 1930-е годы в Париже.

Шаляпин был одаренным рисовальщиком, а общение со многими друзьями-живописцами еще более развило в нем этот талант. Артист любил говорить, что точности рисунка он научился у Серова, а красочности — у Коровина. В постижении сути изображаемого им персонажа, в проверке «внутреннего камертона» Шаляпину помогали многочисленные наброски, которые он делал, погружаясь в изучение новой роли. Он создавал эскизы для грима, автошаржи и карикатуры.

Шаляпина никогда не покидало чувство юмора. Он всегда был остроумен, мастерски рассказывал забавные истории, анекдотические случаи, изображал в лицах комические сценки. Артист умел подшутить над собой в веселом устном рассказе или эпиграмме. В 1901 году, приехав в Милан, перед выступлением в театре «Ла Скала» он придумал одной соотечественнице саркастическую автоэпиграмму:

С молниеносной быстротой и лукавой усмешкой Шаляпин набрасывал автошаржи. Каждый его рисунок полон юмора, а иногда и едкого сарказма. Например, в 1916 году, иронизируя над своими ярыми поклонниками, Шаляпин исполнил оригинальный автошарж, который иногда называют «Я гений!». Он нарисовал взбитый над лбом локон волос, самодовольно сощуренные щелочки-глаза, вздернутый над губой нос. От тщеславия и гордости все в рисунке тянется ввысь: волосы, нос, подбородок и шея, выступающая из стоячего отложного воротничка.

У Фёдора Ивановича была излюбленная форма автошаржа, которой он пользовался чаще других: две-три линии очерчивали овал лица, манишку, воротник; завиток означал характерный шаляпинский локон надо лбом; два штриха намечали глаза, две жирные точки — ноздри, еще два штриха — нос. Такой меткий, очень похожий шаржированный автопортрет из линий и точек не мог не вызывать улыбки. Шаржи Шаляпин охотно дарил приятелям.