Иван Васильевич Дмитриев родился 1 апреля 1902 года в селе Новые Алгаши Симбирской губернии в семье священника. С 1920 по 1922 год учился в Симбирском педагогическом институте и художественном техникуме «Изомузотео». Окончил филолого-лингвистическое отделение 2-го Московского университета в 1926 году, ВХУТЕМАС–ВХУТЕИН по классу Дмитрия Николаевича Кардовского в 1930 году. Дмитриев был не только замечательным живописцем, но и впечатляющей своими масштабами личностью.
Несмотря на крайне суровые условия жизни (многие годы у художника не было своего жилья, до 1980 года не было мастерской, в связи с репрессиями на отца он оказался в стороне от художественной жизни столицы), Дмитриев постоянно писал, знал несколько языков и неутомимо учил новые. В своих воспоминаниях он описывает, как в начале войны, под бомбежками, ходил на другой конец затемненной Москвы, где в библиотеке в оригинале читали Диккенса. Одним из главных его увлечений с детства была музыка. Чего стоит один лишь факт: уезжая учиться в Москву, еще не имея там никакого пристанища, Дмитриев берет с собой из дома рояль. И это стало не только его хлебом (начиная с послевоенных лет художник зарабатывал уроками музыки), но и важнейшей частью самой его живописи.
Изображенные на дальнем плане силуэты фигур — отсылка к деталям биографии художника. Поиск образа начался с почти навязчивых детских воспоминаний, фигур плещущихся в реке мальчишек, которые художник раз за разом повторял на полях тетрадей и обрывках оберточной бумаги. Затем форма обрела объем, воплотилась в другом материале — папье-маше и дереве. Мужские и женские фигуры, грубо вырезанные из подобранных на свалке обломков мебели, при всей характерной узнаваемости позы были уже совсем абстрактны, а шероховатые, вылепленные из крупных комков пережеванной газеты скульптурки были больше похожи на творения первобытных художников. И уже после того, переплавленные, чистые, эти образы становятся персонажами многочисленных полотен, натюрмортов и портретов, подлинными символами человеческой красоты и гармонии.
Несмотря на то, что художник с 1922 года жил в Москве, он никогда не терял связь с Родиной. Иван Васильевич сказал:
Несмотря на крайне суровые условия жизни (многие годы у художника не было своего жилья, до 1980 года не было мастерской, в связи с репрессиями на отца он оказался в стороне от художественной жизни столицы), Дмитриев постоянно писал, знал несколько языков и неутомимо учил новые. В своих воспоминаниях он описывает, как в начале войны, под бомбежками, ходил на другой конец затемненной Москвы, где в библиотеке в оригинале читали Диккенса. Одним из главных его увлечений с детства была музыка. Чего стоит один лишь факт: уезжая учиться в Москву, еще не имея там никакого пристанища, Дмитриев берет с собой из дома рояль. И это стало не только его хлебом (начиная с послевоенных лет художник зарабатывал уроками музыки), но и важнейшей частью самой его живописи.
Изображенные на дальнем плане силуэты фигур — отсылка к деталям биографии художника. Поиск образа начался с почти навязчивых детских воспоминаний, фигур плещущихся в реке мальчишек, которые художник раз за разом повторял на полях тетрадей и обрывках оберточной бумаги. Затем форма обрела объем, воплотилась в другом материале — папье-маше и дереве. Мужские и женские фигуры, грубо вырезанные из подобранных на свалке обломков мебели, при всей характерной узнаваемости позы были уже совсем абстрактны, а шероховатые, вылепленные из крупных комков пережеванной газеты скульптурки были больше похожи на творения первобытных художников. И уже после того, переплавленные, чистые, эти образы становятся персонажами многочисленных полотен, натюрмортов и портретов, подлинными символами человеческой красоты и гармонии.
Несмотря на то, что художник с 1922 года жил в Москве, он никогда не терял связь с Родиной. Иван Васильевич сказал:
