Слава Петра Ильича Чайковского среди современников была неимоверно велика. С него писали портреты, делали постановочные фотографии. Первое же скульптурное изображение композитора было создано незадолго до его смерти, зимой 1892–1893 годов. Автором работы стал академик Императорской Академии художеств, Илья Яковлевич Гинцбург. Скульптор был тесно связан с музыкальным и культурным миром Петербурга.
В декабре 1892 года Чайковский прибыл в столицу на премьеру оперы «Иоланта» и балета «Щелкунчик» в Мариинском театре. За день до этого он писал Гинцбургу: «Дорогой, милый, добрый Илья Яковлевич! Ей-богу, невозможно быть у Вас, да и если бы и был, то Вам бы несносно было взирать на столь усталого, измученного в нервном отношении человека! Буду у Вас, когда закончатся мои терзания, и вместо одного, если хотите, 2 раза. Во всяком случае буду у Вас во вторник, 8 числа, в 10 часов. П. Чайковский». Письмо опубликовано в переписке Петра Ильича в 1979 году.
В декабре 1892 года Чайковский прибыл в столицу на премьеру оперы «Иоланта» и балета «Щелкунчик» в Мариинском театре. За день до этого он писал Гинцбургу: «Дорогой, милый, добрый Илья Яковлевич! Ей-богу, невозможно быть у Вас, да и если бы и был, то Вам бы несносно было взирать на столь усталого, измученного в нервном отношении человека! Буду у Вас, когда закончатся мои терзания, и вместо одного, если хотите, 2 раза. Во всяком случае буду у Вас во вторник, 8 числа, в 10 часов. П. Чайковский». Письмо опубликовано в переписке Петра Ильича в 1979 году.
Сам же визит состоялся 8 декабря 1892 года. Пётр Ильич позировал стоя за нотным столиком, за работой.
Скульптура подарена Государственному мемориальному музыкальному музею-заповеднику П.И. Чайковского в 1925 году самим автором.
Скульптура подарена Государственному мемориальному музыкальному музею-заповеднику П.И. Чайковского в 1925 году самим автором.
В дневниках Николая Тимофеевича Жегина, первого директора дома-музея, есть запись об этом: «Поторопился в Академию художеств к Гинцбургу, который меня поджидал… Гинцбург очень маленького роста, в засаленной душегрейке с грязной феской на голове принял меня очень любезно. Показал фигурку П[етра] И[льича] единственную оставшуюся у него. Но она несколько странное впечатление производит, так как ножек у конторы за которой стоит П[етр] И[льич] нет и верх конторки, на которую облокотился П[етр] И[льич], висит в воздухе, но если ножки подделывать, то это, как сказал Илья Яковлевич обойдется дорого. Я решил, что даровому коню в зубы не смотрят, и конечно, согласился взять ее в таком виде, и он обещал к понедельнику мне ее упаковать. Потом развернул пакет и передал для музея портрет П[етра] И[льича] с автографом. Я был тронут его любезностью. Просил его подписаться под снимком, который захватил из Клина, на котором изображено как он лепит П[етра] И[льича]».
