Весной 1914 я переехал в мастерскую на Пресне. Г.А. Карасев, бывший солдат, стал распорядителем и организатором моего быта тех лет. Он стал моим незаменимым сотрудником. Это был один из самых умных, проницательных и сильных людей, с которыми мне пришлось встретиться.

Я всегда прислушивался к его замечаниям. Каждое его слово было глубоко осмысленным. Мы сошлись характерами и многие дела вершили теперь вдвоем с Григорием: заготавливали новые материалы для скульптур, обсуждали мои художественные затеи. Вскоре премудрости скульптурного мастерства он постиг настолько, что мог заменить меня при показе мастерской. Летом 1916 Григорий Александрович с охотой позировал мне.

Понятие «народ», «русский народ» в какой-то мере я смог воплотить в образе «Дяди Григория».