Первое значительное полотно ученика Академии художеств Карла Брюллова было выполнено в 1819 году в рамках академической программы. 

По заданию в классе профессора А.И.Иванова молодому Брюллову следовало изобразить склонившуюся над водой мужскую фигуру, и в качестве сюжета Брюллов выбрал печальную назидательную историю про юношу Нарцисса из третьей книги «Метаморфоз» Овидия.

Захваченный поэтичностью древнего мифа, художник попытался соединить в живом организме картины высокий стиль с прелестью обыкновенной натуры, в результате чего работа получилась изрядно выходящей за рамки ученической.

На первый взгляд все соответствует требованиям учебной программы: наличие трех условных планов в картине, четкость рисунка, долевые пропорции головы и фигуры, светотеневая проработка. 

Но бросается в глаза и ряд нюансов, выводящих это произведение на более высокий уровень: индивидуальность пейзажа, в котором дерево на переднем плане выглядит не просто массой зелени — в нем угадывается клен, воспроизведенный, как в натуре; в освещении ощущаются сумерки — на заднем плане светится закатное небо, мягкий золотистый свет падает на полуобнаженное тело юноши, воздух кажется по-южному теплым. 

Сама поза Нарцисса напоминает античного «Умирающего галла», слепок с которого хранился в музее Академии, однако в интерпретации Брюллова снова прослеживаются впечатления живой натуры. Художник, явно осмыслив миф, наделяет облик своего героя некоторой женственностью, его изящная красота с оттенком изнеженности несоразмерна героическому прообразу античного гладиатора. 

Здесь же на холсте появляется не предусмотренный программой персонаж — Амур с крыльями, колчаном и луком, с осуждением во взгляде улетающий прочь от влюбленного в себя юноши.

Картина «Нарцисс, смотрящий в воду» напитана чувством, побуждающим воображение представлять события древнего мифа, а не сухие черты натурщика или слепок из академического собрания. В этой работе художника уже прослеживаются задатки гения Карла Брюллова, проявляющего большой интерес к живой натуре и всегда стремящегося к осмыслению изображаемого.