Построенный в Шах-Мамае небольшой дом в восточном стиле имел просторную, светлую мастерскую. Время пребывания здесь было насыщено для Айвазовского плодотворной творческой работой. Его приводили в восторг не только красота природы, но и культура коренных жителей этих мест — крымских татар. 

Художник свободно владел крымско-татарским языком, с детства любил и играл на скрипки старинные народные мелодии. Один из татарских напевов в исполнении художника в Петербурге услышал Михаил Глинка и включил его в оперу «Руслан и Людмила».

Превосходно написана полоса огненного закатного освещения у горизонта, на фоне которой расположились охваченные рефлексами закатного сияния силуэты пирамидальных деревьев. 

Группа крымских татар в национальных костюмах на первом плане изображена в процессе некоего ритуального действа. Танцующие, музыканты и зрители исполнены той же таинственной красоты и какой-то загадочной настороженности, что и окружающая их природа.