Если в работе «Парижанка» Дейнека фиксирует типаж современной европейской женщины, сочетая элегантность и динамичность образа, то в картине «Париж. В кафе» внимание сосредоточено на атмосфере богемной жизни и характерном для парижских кафе чувстве уединения среди людей.

Картина интересна и по-своему красноречива выбором мотива. Не фешенебельные Елисейские поля с роскошью их витрин и оживлённостью праздной толпы влекут к себе художника, а тихие улицы Монмартра и Латинского квартала, сохраняющие атмосферу артистической жизни Парижа начала XX века.

За столиком кафе сидит молодая дама, облик которой — от кончиков модных туфель до белокурых локонов и алых губ — воплощает идеал женской красотыэпохи 1930-х годов. 

А вокруг — романтический Париж, город старых, как он сам, зданий, узких кривых улиц, средневековых воспоминаний и легенд. Его образ рождает тонкая гамма мягких перламутрово-серых тонов, силуэт скользящей вдаль лестницы, уводящей обитателей французской столицы в городской лабиринт. И чем дальше от залитого солнцем кафе оказываются фигуры прохожих, тем более они теряют свою материальность.

Сюжетный мотив одинокой женской фигуры за ресторанным столиком, фрагментарность композиции, несомненно, были подсказаны Дейнеке полотнами импрессионистов. Художник не ограничивается фиксацией впечатления от натуры — он стремится к её переосмыслению, преобразуя увиденное в цельный художественный образ. 

Его героиня несёт на себе печать своего времени. В её облике царит элегантность и некая холодная, равнодушная красота, воплощённая в образах популярных кинодив Греты Гарбо («Гранд-отель» (1932) Эдмунда Гулдинга) и Марлен Дитрих («Желание» (1936) Фрэнка Борзеги). Этот образ сродни парижанкам, которых знала и описывала Симона де Бовуар — женщинам, для которых кафе было пространством размышлений, наблюдений за жизнью. В ней нет кокетства, нет позирования, нет стремления быть увиденной. 

Она не ждёт собеседника и не ищет внимания — она погружена в себя, и в этом скрыта её независимость.