Есть такая легенда — о наводнении, когда люди собрались на высоких берегах. Замысел картины родился из этого состояния легенды. Но потом уже выросло какое-то другое содержание, а не просто иллюстрация легенды… И содержательность ее была подсказана самой жизнью. Я многих знал. Многое мне было интересно по цвету, по ритму. Человеческие фигуры, их бытие, их красота и острота восприятия этой жизни. Все это требовало выхода. И я эту картину насыщал данным содержанием.
Здесь — в большом голубом водном пространстве — коричневый светлый песок горы. И очень удобно сделать в воде контрасты земли — эти золотистые блики. На них можно построить ритмику всего этого пространства. Зелено-голубое с коричневым более образно соединяет все в целое. И большое пространство сразу же начинает восприниматься правдоподобно. И этот знак работает — знак человека, знак богатыря, знак божества.

Ряды людей — это как бы берега. Один берег, другой — повыше, третий — еще повыше и так далее. Люди стоят ярусами, один ряд над другим. Но это не просто уже ярусы в прямом смысле слова. Они становятся ярусами времени. Потому что чем дальше мы начинаем двигаться, тем фигурки становятся менее цветными… Наконец, они стали уже только коричневые… Стали настолько обобщенные, что напоминают идолов. В конце концов, там идолы уже и не обнаруживаются. На самом верхнем ярусе мы видим слева — громадную бусину, а рядом — помельче бусину… Они в песке затеряны. То есть это уже какой-то археологический материал, оставшийся от жизни множества людей… Так устроен мир…