Когда я делал эту работу, то хотел изобразить более абстрактную мысль — восхождение к высоте…
Высота вполне даже в элементарном физиологическом плане, когда ты поднимаешь голову к небу… Это завораживает, восхищает, удивляет, показывает, какой ты маленький и ничтожный. А величие неба и космоса делает пространство безмерным.

Космос — это удивление безмерностью высоты. Отразить это в картине вообще-то задача маловыполнимая. Сколько я ни смотрел на реалистические пейзажи, небо никогда не вызывало у меня ощущения, что оно на самом деле такое… Видишь маленькое пространство, плывущие облачка… Но никогда не возникает восторга от этого неба, в то время как в жизни такой восторг возникает… Ты восхищаешься этой необыкновенной раскрытостью, этой синью бездонной, этими облаками…когда я смотрю на высокое дерево и вижу вершину, идущую по небу облака, мне хочется воскликнуть: «Ах! Какая высота!.. Какое всё поразительное!.. Какое оно движущееся!..» Но на моей картине нет облаков как таковых. Облака очень неправильные.

Можно увидеть вместо вершины дерева жерло, из которого идет нечто… Вот оказывается, какие ещё могут возникать ассоциации, а я даже не подозревал, но они сами рождаются, настолько многомерным является состояние образа, который не имеет абсолютного определения…

Это место так хорошо знакомо мне с детства — яр, река Салым… чуванский Салым… Деревья свалились в реку, кедры на вершине яра стоят плотным рядом. И по отношению к данным кедрам идолы снова вырастают в колоссальную монументальность. Они сразу становятся большими. Вот в таком перебрасывании взгляда с одного предмета на другой, при соизмерении этих масштабов и возникает ощущение величия. Величия идолов, величия этого ритуального дерева.