Трель дятла, звуки бора, музыка пространства…он создает композиции на холсте, расставляя ритмические акценты точками и мазками. Это звуки, имеющие определенный ритм и мелодию, организуют пространства самой природы. По мнению, автора картины, звук, проходя через человека приобретает цвет. Так «появляются сюжеты».

 
Воображаем и слышим звук топора. В картине это звучит по-особенному, по-другому, «по-райшевски». В лесу по дереву слышится не так, как во дворе дома, а топор, раскалывающий поленья на щепки, звучит не так, как звучат удары топора по колоде.

Воздух — от бежевых до розовых оттенков, движение — оттенки синего и фиолетового цветов, звук наполняющий воздух — ярко выраженный желтый цвет.

 
С одной стороны, звук движется, раздается, летит ввысь Г-образными дугами, с другой стороны, монументально застывает в воздухе топор и звук прекращается.  Говоря о изобразительности хорошего качества, Райшев подчеркивал об уходящем звуке и навечно изображенном предмете, который остается на картине.  Художник «дерзает» воплотить «звук топора» в ритмической игрой полос и изогнутых линий.

 
Топор и полено выступают в качестве одних из наиболее сакральных предметов, повсеместно топор выступает не только как основной оберег от нечистой силы («шайтана»), но и в качестве «прорубания» пути.

То, что топор вплоть до этнографической современности выступает в качестве одного из наиболее сакральных предметов, свидетельствуют различные факты. Повсеместно топор выступает не только как основной оберег от нечистой силы, но и в качестве продуцирующего средства, магического предмета в обрядах повышения славутности, «прорубания» пути, изгнания болезни.

Топор является символическим антиподом растительного символа (дерево).

 
Топор–древо может выступать как символическое воплощение соединения мужского и женского начал, представлений о воспроизводстве жизни. Учитывая, что топор в различных мифологических традициях является атрибутом верховного божества, а образ дерева содержит в себе комплекс представлений о мировом древе, эта устойчивая комбинация имеет весьма широкий спектр мифопоэтических реминисценций.

Образ «повисшего» топора в воздухе персонифицируется в своеобразный сектор ономастического пространства, как мужского — женского начал воплотившийся в мифологическом сюжете «строгания стружек из полена». Учитывая, что топор в ханты-мансийских мифологических традициях является ипостасью живого бога, а образ дерева содержит в себе комплекс представлений о мировом древе, эта устойчивая комбинация имеет весьма широкий спектр мифопоэтических хантыйских мотивов. Таким образом, топор и полено (дерево) может выступать, как символическое воплощение соединения мужского и женского начал, представлении о воспроизводстве жизни.