Тайная вечеря — одно из ключевых событий евангельской истории. Этот драматичный эпизод не перестает притягивать внимание живописцев. Василия Поленова этот сюжет интересовал не сам по себе. Несколько десятилетий художник посвятил созданию цикла «Из жизни Христа», который считал главным делом своей жизни. Им было написано 72 произведения, которые, по его замыслу, должны были восприниматься во взаимосвязи друг с другом. К сожалению, серия перестала существовать как единое целое еще при жизни автора.
Создавая живописную летопись евангельских событий, Василий Дмитриевич преследовал цель показать их исторически достоверными, а Спасителя он трактовал как обычного человека, оставившего после себя светлую память, трансформировавшуюся затем в легенды и «грандиозную фантастику». Такое восприятие Христа было созвучно тому, каким он представал в трудах европейских теологов Э. Ренана, А. Ревиля, Ф. Фаррара. Поленова привлекал образ Сына Человеческого, лишенного всякой мистики.
Работая над серией, художник совершил две поездки по библейским местам для изучения натуры. Он был убежден, что на Востоке не только природа, но и постройки и одежда простых людей практически не изменились со времени, описанного в Новом Завете.
Этот подход мы видим в варианте картины «Тайная вечеря» из тюменского собрания. Последняя трапеза Учителя с учениками, на которой он объявил о предательстве одного из них и передал им символы причастия, решена как бытовая сцена. На небольшом холсте, темном по колориту, основное действие отодвинуто в глубину композиции, и мы практически не видим, какие эмоции испытывают общающиеся. Только по силуэту, возвышающемуся над остальными, можем предположить, что один из апостолов вскочил от сильного волнения. На первом плане изображен фрагмент внутреннего двора, в левом нижнем углу холста видна погружающаяся в темноту фигура Иуды, спускающегося по лестнице. Слева от него проем открытой двери, через который голубые отблески падают на глиняные стены. Холодному лунному свету противопоставлен теплый желтый, но который исходит не от Христа, как было принято изображать, а от светильника, закрытого от зрителя колонной. Эта деталь смутно раздражает и вызывает желание обойти препятствие, чтобы ясно увидеть свет.
Таким образом, Поленов, лишив происходящее мистического наполнения, тем не менее, достиг необходимого драматургического напряжения композиционными и колористическими эффектами.
