Мария Тальони — создательница одного из знаковых образов эпохи романтизма Сильфиды — неземного существа, уводившего зрителя от действительности в мир иллюзий и грез. Одухотворенный и воздушный танец балерины воплощал одну из главных идей романтизма: о несовместимости поэзии и прозы жизни. Благодаря Тальони балет, который до этого был всего лишь изысканным развлечением, встал вровень с «высокими» искусствами: музыкой, литературой, живописью. «Она поет, как скрипка Паганини, она рисует, как Рафаэль!» — писали о великой танцовщице.

Мария Тальони совершила настоящую балетную революцию в области женского танца. Танцовщица, благодаря уникальной силе стопы, не только поднялась на кончики пальцев, (балерины и раньше вставали на пуанты, например, Женевьева Гослен и Амалия Бруньоли), но и впервые в балете «Сильфида» продемонстрировала танец на пуантах, который позволял танцовщице буквально парить над сценой. Для Марии Тальони «пальцевая» техника стала еще и способом передать новый образ романтического балета — образ недосягаемой мечты.

Мария Тальони совершила революцию не только в технике танца, но и реформировала балетный костюм. Танцовщица отказалась от привычного тяжеловесного платья из парчи и громоздкого парика. Воздушность танца в «Сильфиде» подчеркивало одеяние балерины, созданное по эскизам художника Эжена Лами: длинная туника из белого газа, по форме напоминающий полураспустившийся цветок, и прозрачные крылышки за спиной. «Сильфида» стала первым «белым» балетом. Костюм, в котором Тальони танцевала в «Сильфиде» (легкое белое платье до икр) дал впоследствии название целой группе балетов — балле-блан (франц. «ballet blanc» — «белый балет»). Так стали называть все балеты, в которых танцовщицы выступают в костюмах, введенных Тальони в 1832 году.

Мария Тальони прославилась и как законодательница светской моды. Дамы ввели в обиход воздушные газовые шарфы, декольте и рукавчики — крылышки. Модницы, очарованные платьем Сильфиды, для большей воздушности нашивали на свои многослойные юбки пышные воланы.

Мария Тальони гастролировала в России, в Петербурге пять сезонов (1837 — 1842), вызвав волну «тальонимании». Танцовщицей восхищались Н. В. Гоголь и А. И. Герцен, В. Г. Белинский и Н. П. Огарев. Почитателем ее таланта был Император Николай I. Он даже распорядился поставить в своей ложе бронзовую статуэтку танцовщицы. Модным становилось всё, связанное с именем балерины: «шляпка Тальони», «торт Тальони», гавот «Тальони». Петербуржцы всех сословий увлеклись танцами. После выступлений Тальони изменился и театральный этикет: на спектаклях стало принято вызывать актеров на поклоны столько раз, сколько захочет публика; дамы получили право выражать свои эмоции аплодисментами, что раньше считалось нарушением приличий. Влияние Тальони во многом определило дальнейшее развитие русского балета. Традиции великой романтической балерины продолжили Анна Павлова, Ольга Спесивцева, Галина Уланова.