Когда я жил на Пресне, у меня в студии дневали и ночевали здешние ребятишки. Я баловал их конфетами, давал пятачки и гривенники на кулечки с малиной и смородиной, играл с ними в шумные пятнашки, — одним словом, водил с детьми дружбу. И вот теперь их, лукавых и смешливых, серьезных и задумчивых, я навсегда запечатлел в своих скульптурах.

Во дворе дома, где помещалась студия, много детворы и часто малыши, когда им надоедало играть, стучали в дверь студии, и Сергей Тимофеевич приглашал их к себе, водил по мастерской, спрашивал, что нравится. Потом усаживал всех за стол, раздавал бумагу, карандаши, просматривал рисунки и хвалил всех.

Я наведывался в Караковичи не один раз. Оживали Караковичи. Радостно было видеть зреющие на колхозных полях хлеба. Как-то шел я полем. Слышу, трещит — трактор катит по полевой дороге. На тракторе восседает молодец, гордый такой, загорелый. Поравнялся со мной, заглушил мотор, соскочил на землю. Разговорились. Я спросил его: как идет работа? Он же звонким голосом ответил: «Хорошо!». Я спросил его: откуда он и как его фамилия? Все рассказал он о себе. Он прицепщик, а сейчас выполняет обязанности тракториста. Живет в Кривотыне, зовут его Леней, ему 17 лет, а фамилия его Конёнков. Солнечный паренек, с которым я беседовал, стоя возле пышущего жаром трактора, показался мне олицетворением будущего. Он вытащит своим железным конем разоренную войною деревню! Перед ним открыты все дороги, все пути.