Пейзажная живопись, по удачному выражению критика Владимира Васильевича Стасова, — «одна из лучших слав русского искусства, давно признаваемая уже и в остальной Европе». Вместе с картинами Саврасова, Шишкина, Васильева в русское искусство вошел национальный русский пейзаж. Последователем этих традиций был и Исаак Ильич Левитан. Его пейзажи часто называют пейзажами настроения.

Произведения Левитана — это не только образы природы, но и выражение душевного состояния человека. Картина «Буря. Дождь», написанная в 1899 году, является одной из последних крупных работ этого выдающегося русского пейзажиста. Холодное осеннее небо. Надвигается буря. Серые растрепанные облака. Тяжелая свинцово-черная грозовая туча, напитанная холодной влагой, расстилается по небу, она уже закрыла половину его плотной хмарью. Косые струи дождя, напоминающие развевающиеся на ветру полотнища, как занавеси, закрывают просторы. Кажется, ветер готов с корнем вырвать, разметать потемневшую от ненастья траву и желтеющие свежие опилки. Под неистовыми порывами ветра гнутся почти до земли тонкие березки. Их силуэтам вторит на дальнем плане склонившийся от ветра березовый лес. Разгулявшейся мощи стихии противостоят только мертвые пни деревьев и аккуратные поленницы дров. Поливаемые холодным дождем, они кажутся такими же унылыми и сиротливыми, как и уцелевшие деревья.

«Никто из художников до Левитана не передавал с такой печальной силой неизмеримые дали русского ненастья. Оно так спокойно и торжественно, что ощущается как величие», — писал Константин Паустовский. Художник усиливает свое повествование живописными и композиционными средствами. В картине господствует тяжелый, холодный рыже-серый тон. И даже теплые цвета в ней звучат приглушенно.

Хаотично разбросанными, широкими мазками художник пишет траву и опилки, и этим создается впечатление, что все разметал, раскидал налетевший ветер. Березняк на горизонте и небо напротив написаны легкими мазками — от темных, почти черных тонов до светло-серых. Изображение в картине приобретает панорамный характер, оно вытянуто в длину, и сгибающиеся деревья как бы направляют наш взгляд не в глубину, а вдоль изображения.

Картина была впервые показана на XXVII передвижной выставке в 1899 году. Она сразу привлекла внимание публики необычностью своего сюжета и экспрессией трактовки. «Гроза Левитана — чарующее произведение», — отмечал Сергей Дягилев в журнале «Мир искусства», считая полотно одним из самых значительных на этой выставке. А рецензент из «Сына отечества», некий господин Х., писал: «Природа у Левитана не равнодушная природа, сияющая вечной красотой. В ней чувствуется какая-то скрытая сила. Стремящаяся вырваться наружу, и это предчувствие будущей грозы, угадывание скрытой тайны придает природе Левитана характер какой-то нервности, сообщающейся и зрителям».