В комнате-библиотеке сочетаются спокойные цвета. Синим окрашены стены и обиты кресло и стул в стиле чиппендейл, на круглом столе — зеленая парчовая скатерть. Открытые стеллажи без стекол и стремянка сделаны в 1935 году по проекту самого Эйзенштейна. Яркие подушки на стульях сшиты по заказу режиссера из домотканой крестьянской материи, купленной в 1930-е годы в Харькове.
Книги на полках отражают разносторонние интересы Эйзенштейна-читателя. Русские книги соседствуют с иностранными. Режиссер с детства свободно владел немецким, английским и французским языками, в Мексике учился испанскому, понимал итальянский, в юности начинал учить японский язык. Здесь и художественная литература, и научная: история и теория искусств, психология, психоанализ, социология, антропология, естествознание и многие другие.
На торце стеллажа справа — посмертная маска Александра Пушкина, отливка ХХ века с формы Самуила Гальберга 1837 года. Пушкин был творческим и нравственным ориентиром Эйзенштейна. О нем режиссер хотел снять фильм «Любовь поэта». Репродукции эскизов к этому замыслу и других рисунков разных лет выставлены на стеллажах.
Круглый стол и резные дубовые стулья некогда принадлежали матери режиссера, Юлии Эйзенштейн (урожденной Конецкой). В 1935 году Юлия Ивановна переехала в Москву, в бывшую комнату сына в коммунальной квартире на Чистых Прудах. Несколько предметов она отдала для новой квартиры сына на Потылихе, в том числе этот стол.
На синей стене висит портрет Эйзенштейна, выполненный Алисой Эрнестиной Прен, известной в истории искусства под именем Кики с Монпарнаса. Они познакомились в Париже, Эйзенштейн позировал Кики в конце 1929 года.
Художники и мыслители всех времен были для Эйзенштейна «собеседниками в веках». Портреты троих из них — на перемычке между стеллажами слева. Это реформатор театра, французский актер Фредерик-Леметр, французский художник Эдгар Дега и древнегреческий философ Сократ.
В «духовную семью» режиссера входили и его друзья-современники. На Потылихе их фотопортреты с автографами висели на торцах стеллажей. На экспозиции они размещены в торцах стеклянного ограждения. Слева: французский режиссер-авангардист Абель Ганс в образе Христа в своем фильме «Конец света»; афроамериканский певец и актер Поль Робсон; американский дирижер Леопольд Стоковский, озвучивший музыкой фильмы Диснея; корифей Пекинской оперы Мэй Ланьфан. Справа: мексиканский художник Хосе Клементе Ороско; датско-немецкая кинозвезда Аста Нильсен; физик Альберт Эйнштейн; писатель Джеймс Джойс.
На правой стене — ковер из кукурузной соломки с надписью «Viva Mexico»: память о стране, где режиссер вместе со своими соратниками Григорием Александровым и Эдуардом Тиссэ в 1931 году снимал фильм «Да здравствует Мексика!». Следы замыслов и незавершенных кинокартин тоже населяют Дом Мастера.
Книги на полках отражают разносторонние интересы Эйзенштейна-читателя. Русские книги соседствуют с иностранными. Режиссер с детства свободно владел немецким, английским и французским языками, в Мексике учился испанскому, понимал итальянский, в юности начинал учить японский язык. Здесь и художественная литература, и научная: история и теория искусств, психология, психоанализ, социология, антропология, естествознание и многие другие.
На торце стеллажа справа — посмертная маска Александра Пушкина, отливка ХХ века с формы Самуила Гальберга 1837 года. Пушкин был творческим и нравственным ориентиром Эйзенштейна. О нем режиссер хотел снять фильм «Любовь поэта». Репродукции эскизов к этому замыслу и других рисунков разных лет выставлены на стеллажах.
Круглый стол и резные дубовые стулья некогда принадлежали матери режиссера, Юлии Эйзенштейн (урожденной Конецкой). В 1935 году Юлия Ивановна переехала в Москву, в бывшую комнату сына в коммунальной квартире на Чистых Прудах. Несколько предметов она отдала для новой квартиры сына на Потылихе, в том числе этот стол.
На синей стене висит портрет Эйзенштейна, выполненный Алисой Эрнестиной Прен, известной в истории искусства под именем Кики с Монпарнаса. Они познакомились в Париже, Эйзенштейн позировал Кики в конце 1929 года.
Художники и мыслители всех времен были для Эйзенштейна «собеседниками в веках». Портреты троих из них — на перемычке между стеллажами слева. Это реформатор театра, французский актер Фредерик-Леметр, французский художник Эдгар Дега и древнегреческий философ Сократ.
В «духовную семью» режиссера входили и его друзья-современники. На Потылихе их фотопортреты с автографами висели на торцах стеллажей. На экспозиции они размещены в торцах стеклянного ограждения. Слева: французский режиссер-авангардист Абель Ганс в образе Христа в своем фильме «Конец света»; афроамериканский певец и актер Поль Робсон; американский дирижер Леопольд Стоковский, озвучивший музыкой фильмы Диснея; корифей Пекинской оперы Мэй Ланьфан. Справа: мексиканский художник Хосе Клементе Ороско; датско-немецкая кинозвезда Аста Нильсен; физик Альберт Эйнштейн; писатель Джеймс Джойс.
На правой стене — ковер из кукурузной соломки с надписью «Viva Mexico»: память о стране, где режиссер вместе со своими соратниками Григорием Александровым и Эдуардом Тиссэ в 1931 году снимал фильм «Да здравствует Мексика!». Следы замыслов и незавершенных кинокартин тоже населяют Дом Мастера.
