Кому может быть интересна картина про стройку?
В советское время картины на производственные темы «заказывались» государством. Во-первых, с целью поощрить всех занятых в трудовых свершениях, а во-вторых, чтобы создать ощущение единых коллективных действий во имя общего блага. Кроме того, в эпоху всеобщей занятости и общественной пользы труда, такие картины были призваны воспитывать молодежь, делая рабочие профессии привлекательными.
Сейчас стройка — это узкокорпоративная тема.
К счастью, художник — хороший художник — создает еще одну реальность — ментальную, и зрительную.
Монтажник на переднем плане регулирует подъем груза, подавая крановщику знак «майна», т. е. «вверх» — так подняты его руки и взгляд. Слева перед ним движутся тросы. Чуть поодаль в центре две фигуры рабочих, занятых у железобетонной балки, они в группе. Еще дальше и левее еще один рабочий. Крайние фигуры и фигура в центре образуют левостороннюю диагональ, уходящую вверх. Две фигуры в центре, плюс «придуманная» граница серого и белого полей на полу образуют правостороннюю диагональ. Она тоже уходит вверх. Тросы, стропы и балки усиливают эти диагонали и одновременно, вкупе с человеческими фигурами, определяют вертикали.
Горизонтали — обрез картины спереди, балка в середине, красная полоса, линия горизонта, линия облаков — нарастая одна на другую, делят работу на последовательно поднимающиеся планы и заставляют взгляд снова двигаться вверх. Намеренно, рабочее пространство не уходит вдаль. Оно относительно узко и ограниченно спереди невидимым, но ощущаемым, краем этажа, а чуть дальше середины каким-то умышленно сочиненным красным ограждением. Красный цвет имеет свойство создавать впечатление приближения, в то время как голубой, например, удаления. Если посмотреть на границы белой и красной зоны, а затем красной, зеленой и серебристой — хорошо видно, как в перовом случае взгляд встречает препятствие и блокируется, а во втором легко устремляется вдаль. Если бы на картине не было красной полосы, взгляд соскальзывал бы и утекал в пейзаж. Рабочий модуль был бы разряженно-пассивным, в то время как сейчас, благодаря приемам живописца, он насыщен энергией с вектором движения вверх.
Есть еще одна малозаметная поначалу, но в действительности, представляющая собой камертон, деталь. Чуть правее средней балки виден куполок башенки, завершающийся шпилем. Шпиль поднимается над горизонтом. Это самая высокая точка, но для прошлого, так сказать, уходящего дня. В настоящем она мощно, поступательно и неудержимо преодолена.
Между тем, в побежденном техникой пейзаже есть свой лиризм, человечность, бросающая теплоту на хай-тэк. И можно фантазировать о том, что бетонный остов будет облицован стеклом, и оно извне будет отражать на себе небеса и природу, дематериализуя архитектурное тело, а изнутри возведенного гиганта позволит очеловеченному взгляду сливаться с пейзажным пространством.
Картина не только хорошо структурирована, она профессионально живописна, хроматически продумана, разнообразна; приятна ее плотная поверхность. Она предлагает и вполне понятный фигуративный образ, и абстрактный, заставляющий вспомнить, например, о Роберте Раушенберге. В картине есть, радующий глаз знатока, прием монтажа: фигуры средней группы включены в пространство с некоторым нарушением масштабов, и это дает не ошибку, а усложнение ритма и ценный оптический эффект. Наконец, вертикали слева, спуск пространства к первому плану, то есть, по сути, к зрителю, и то, что ближняя фигура стоит как бы ниже нас создают ощущение того, что всё что мы видим, мы видим поднимаясь на лифтовой площадке. Зритель также устремлен вверх.
Ян Осис прибалт, латыш, конец 60-х, работает вдали от митрополии, он современен, он социалистичен и модернистичен. Картины Осиса в российских коллекциях редки.
