Летом многие горожане свободно обходились без головного убора, другие надевали панамы, легкие фуражки с белым верхом («капитанки»), либо цветастые восточные тюбетейки-аракчинки.

Ряд гражданских ведомств СССР уже в 1920-х гг. имел установленную форменную одежду для некоторых контингентов сотрудников (официальных должностных лиц, как правило, нижнего звена), зачастую целиком сводившуюся лишь к наличию форменной фуражки со значком ведомства или значком по специальности. Отдельно от этого у советских инженеров («спецов») была в моде фуражка цвета морской волны (летом — белая) с черным бархатным околышем, фибровым козырьком и технической эмблемой.

Конец моде на «инженерскую» фуражку положил показательный суд по «Шахтинскому делу» (май — июль 1928 г.), приговоривший к расстрелу и тюремными сроками десятки ни в чем не повинных «специалистов-вредителей». Взятый руководством СССР курс на форсированную индустриализацию и коллективизацию предполагал развернутое шельмование (с последующей фабрикацией уголовных обвинений) представителей русской технической интеллигенции во всех областях промышленности, что вылилось в следующий громкий процесс — по делу «Промпартии» (ноябрь–декабрь 1930 г.), закрепивший фактическое завершение НЭПа с переходом страны к административно-командной системе в экономике.