Шла мобилизация ополченцев на фронт. Проводы были многолюдными, здесь были слезы, песни и последние слова прощания. Чуть в стороне на ступеньках сидела небольшая группа людей, которые бурно беседовали между собой. Вдруг встает стройный пожилой человек лет пятидесяти с чем-то, сжал кулаки, высоко поднял руки…и произнес: «Чтобы справиться с этим гадом Гитлером, нужны такие батыры, как Салават!». Он произнес это три раза. Я приблизился к нему и спросил, кто такой был Салават?.. Надо было выдержать его вопросительный взгляд, я выдержал, а он, увидев, что я серьезно готов его слушать, начал говорить о Салавате легенды. Я этих легенд нигде потом не читал. А закончил он так, что Салават не сдался, а обогнав погоню, ударил своего коня, одним махом перелетел через Агидель и ушел — не сдался!!! … Так я получил в лице этого человека, как представителя башкирского народа, задание заняться Салаватом. Я неотрывно повел работу по эскизированию и штудированию, что мог сделать в условиях Уфы. В конечном счете я убедился, что Салават — мой герой, и не просто герой, но мой старший брат.

Памятник уже отливался, когда вышло пресловутое постановление Никиты Сергеевича Хрущева…об архитектурных излишествах. В нем, в частности, говорилось о необходимости сократить затраты на художественные произведения, в том числе и памятники. Следуя этому постановлению, нам велели сменить дорогую бронзу на чугун. И вот сейчас хочу открыть тайну, которую хранила больше 30 лет! В очередной раз в Ленинград я поехала совершенно убитая. Но меня успокоил главный технолог завода «Монументскульптура»: «Не расстраивайтесь, — сказал он. — Мы уже использовали в вашем памятнике бронзу. Добавим сверху чугуна, никто и не узнает, что снизу он бронзовый. Пусть он будет выглядеть чугунным, но по технологии изготовления и по прочности он будет равен произведению из бронзы. Жалко очень нам стало — памятник у вас замечательный, пусть уж и по прочности он не уступает самым лучшим».