Искусство появилось в жизни Михаила Константиновича Клодта (1833—1902)с раннего детства. Его отец, офицер высшего состава, увлекался гравюрой по дереву. А скульптуры его дяди, Петра Клодта, и сегодня украшают Нарвские ворота и Аничков мост в Санкт-Петербурге. Уже в юношестве Михаил Константинович проявлял тягу в живописи. Он часто пропускал занятия в Горном кадетском корпусе — все, за исключением уроков рисования.

Любовь к природе проявилась в художнике позже. Поступив в Императорскую Академию художеств, особое внимание Михаил Константинович уделял классу пейзажной живописи. Во время занятий его учитель, Михаил Никифорович Воробьев, прививал ученику лирическое, чуткое восприятие природы. Уроки не были напрасны — одноклассниками Клодта были Иван Иванович Шишкин и Иван Константинович Айвазовский. Именно за свой пейзаж Клодт получил от Академии художеств поездку в Европу за государственный счет на три года. Однако ни швейцарская, ни французская природа не вдохновляли живописца. Через 2 года художник, едва ли не самым первым в истории Академии, попросил разрешить ему провести остаток командировки в России и, изобразив на отчетных картинах Францию, посвящает все дальнейшее творчество родной природе.

Родная природа представлена на картинах Клодта в самых разных состояниях: от навевающих уныние до жизнеутверждающих. К последним относится полотно «Русская деревня». Картина была выполнена в светлый период жизни художника — год женитьбы и рождения сына. Наверное счастье любящего отца и мужа отозвались в картине идеалистическим летним погожим деньком. С просторного, голубого неба сияет яркое солнце. Оно благоволит умиротворенной деревне, трудящейся крестьянке, пасущимся у реки коровам. В картине явно звучит характерный и очень узнаваемый почерк Михаила Константиновича — живописца. На детально проработанном переднем плане даже видны отдельные травинки, ямки и рытвины, при этом дома и коровы вдали словно растворяются в зное. В отличие от многих своих коллег — современников художник не ищет вдохновения среди ярких событий, драматичных переживаний, острых социальных проблем — перед зрителем один из моментов словно вечно текущей жизни, гармония человека и природы, искренность, естественность и простота крестьянского быта.

На выставке того же, 1867 года, художественный критик Владимир Стасов так писал о Михаиле Константиновиче Клодте: