Полностью роман был впервые издан в Нью-Йорке в издательстве имени Чехова в 1952 году. Фрагменты печатались в газетах «Дни» (1927), «Последние новости» (1928 — 1929), «Россия» (1927), в «Современных записках (1928 — 1929). Первые четыре книги «Жизни Арсеньева» в виде отдельной книги были изданы в Париже в 1930 году с подзаголовком «Истоки дней». По словам Ивана Алексеевича, он начал работу над романом 22 июля 1927 года.
Галина Кузнецова записала 12 января 1929 года: «Мы говорили о рецензиях на «Жизнь Арсеньева» и, в частности, о рецензии Вейдле, написавшего, что это произведение есть какой-то восторженный гимн жизни, красоте мира, самому себе, и сравнившего его с одой. Это очень правильно. И вот тут-то мне пришла в голову мысль, поразившая меня. Сейчас, когда все вокруг стонут о душевном оскудении эмиграции и не без оснований — горе, невзгоды, ряд смертей — все это оказало на нас действие — в то время как прочие писатели пишут или нечто жалобно — кислое, или экклезиастическое, или просто похоронное, как почти все поэты; среди нужды, лишений, одиночества, лишенный родины и всего, что с нею связано, «фанатик», или, как его назвали большевики, «Великий инквизитор», Бунин вдохновенно славит Творца, небо и землю, породивших его и давших ему видеть гораздо больше несчастий, унижений и горя, чем упоений и радости. И ещё когда? Во время для себя тяжелое, не только в общем, но и в личном, отдельном смысле… Да это настоящее чудо, и никто этого чуда не видит, не понимает! Каким же, значит, великим даром душевного и телесного (несмотря ни на что) здоровья одарил его Господь!»
Кузнецова Г.Н. «Грасский дневник»
«Иван Алексеевич сердился, когда говорили, что «Жизнь Арсеньева» — автобиография. Конечно, Арсеньев не весь Бунин, но в нем от Бунина очень многое: его мысли, его чувства, его взгляды на жизнь, его отношение к людям. Не раз убеждали его писать второй том, он всегда отказывался: «Я там писал о давно умерших людях, о навсегда конченных делах. В продолжении надо было бы писать в художественной форме о живых, — разве я могу это сделать?» Так и не написал».
Алданов М.А. «О Бунине»
Ирина Одоевцева оставила интересные воспоминания о встречах с Иваном Алексеевичем. Темы, которые они обсуждали, были разными. О своем знаменитом романе Бунин говорил ей следующее:
«Вот все думают, что «Жизнь Арсеньева» — моя автобиография. Но я о многом, об очень многом, о самом тяжелом не писал. «Жизнь Арсеньева» гораздо праздничнее моей жизни. В ней много подтасовано и подтушевано. А ведь никто не верит. И мне это неприятно. — Почему бы вам, Иван Алексеевич, не написать комментариев к «Жизни Арсеньева» и все поставить на свое место? Он морщится. — Ну нет. Ни к чему это. И не удалось бы мне. Я просто пробовал писать о себе правду. Не удавалось. Должно быть, от душевной застенчивости. Я ведь болезненно стыдлив, целомудрен и застенчив внутренне — хотя никто не верит. Мне как-то стыдно писать о себе правду».
Одоевцева И.В. «На берегах Сены»
Одоевцева И.В. «На берегах Сены»
